Историк Андрей Зубанов рассказал, как южноуральский полк освобождал Румынию от фашистов

Проект реализуется к 80-летнему юбилею Победы в Великой Отечественной войне

Продолжаем публикацию книги челябинского журналиста, специалиста по военной истории Андрея Зубанова о боевом пути 400-го самоходного артиллерийского Трансильванского Краснознамённого, ордена Богдана Хмельницкого полка, который базируется в Челябинской области.

Небольшая передышка в Пашкани

С конца апреля 1944 года полк стоит в Румынии под городом Пашкани, занимаясь изучением переднего края противника. Он был насыщен различными фортификационными сооружениями. И тут снова в дело вступают артиллеристы-разведчики. Общее количество обнаруженных ими огневых точек на переднем крае противника – сотни. Все они прилежно наносились на карты, для дальнейшего уничтожения при наступлении.

Артразведка усиленно трудится, остальная часть полка получает отдых. Она неспешно оборудует позиции, укрепляет свою линию обороны.

Ветеран полка Семен Соболев так рассказывает об этой передышке:

- Началась сытая и привольная жизнь, тихая и неспешная. Мы занимали дом с целым подворьем живности.

Начали строить оборону. Ходили на наблюдательный пункт, который оборудовали ночью, а метрах в сто пятидесяти-двухстах вправо, в лесочке, вырыли блиндажи для командира дивизиона и взвода управления. У себя же все свободное время что-нибудь пекли, жарили, варили и нагуливали жир после шестисоткилометрового наступления на бабкином аттестате.

Однако наша дачная жизнь продолжалась не долго. Почти каждый день прилетали немецкие самолеты и бомбили село. У нас потерь пока не было, так как во время бомбежек мы укрывались в щелях, вырытых рядом с домом. Однако командование распорядилось эвакуироваться из села и строить себе блиндажи.

Семен Соболев об особенностях фронтового быта

Одним из особенных событий, произошедших в полку в мае, стала организация помывки всего личного состава.

Семен Соболев в годы войны, фото предоставлено ветераном из личного архива

До этого, по воспоминаниям, централизованное мытьё проводилось только в самом конце декабря, по прибытии полка с Западного фронта на Украину. После этого совершенно не было времени на проведение такого важного мероприятия. Также не проводилась стирка и прожарка формы и нательного белья. Бойцы стирали своё белье самостоятельно. Семен Соболев так описывает это процесс:

- Обмундирование и белье меняли дважды в год: весной при переходе на летнюю форму и осенью при переходе на зимнюю форму одежды. Во все остальные промежутки времени можно было только снять с себя, пожамкать в холодной воде, если была возможность, посушить на солнышке или на своем теле и продолжать жить.

В конце июня дивизию переводят в другое место. Стрелковые полки отводятся в тыл, а артиллеристы продолжают воевать на другом участке фронта.

Длительное время, полученное советскими войсками на передышку, не проходило понапрасну. Ставка Верховного Главнокомандующего в это время готовила удар такой силы, который сразу и навсегда выведет Румынию из числа союзников Германии.

Румыны вступили в войну с Советским Союзом еще 22 июня 1941 года, их войска участвовали в боях за Молдавию, Одессу, отметились в Крыму, под Севастополем, а также под Сталинградом и на Кавказе. После того, как война пришла уже на румынскую территорию, правящие силы в стране задумались над целесообразностью продолжения битвы на стороне фашистов.

Наступление и взятие города Тыргу-Нямци

К середине августа, к началу нового наступления, дивизию собирают воедино. Движение вперед началось 24 августа 1944 года. Дивизия наступает от Драгусени в направлении города Тыргу-Нямци, прорывая хорошо укрепленные позиции румынской армии, насыщенные железобетонными сооружениями. Количество укреплений у немцев и румын хорошо показывает тот факт, что при составлении карты вражеских позиций только за неделю разведчики штабной батареи обнаружили 62 ДОТа. Тем не менее, линия обороны противника была достаточно быстро прорвана, а город взят в тот же день.

Семён Соболев так описывает начало наступления:

- На рассвете началась артподготовка. Сыграли «Катюши», звонко захлопала ствольная артиллерия, заахали минометы – все это сливалось, густело, превращаясь в сплошной громовой гул. Передний край противника взметнулся сначала отдельными разрывами, султаны которых еще можно было отделить друг от друга, потом все это слилось в сплошную стену огня, пыли, дыма.

Фото Андрея Зубанова, копия из архива Курганской области

Поднялось солнце, освещая панораму этой гигантской битвы. Однако вскоре мы поняли, что здесь у нас, хотя артподготовка и длилась около часу, всего лишь отвлекающий удар. Главный удар наносился слева, под Яссами, куда фронт с нашего наблюдательного пункта обозревался километров на двадцать-двадцать пять.
На нашем участке поднявшаяся после артподготовки пехота успеха не имела. Ожили огневые точки железобетонных дотов, открыла ответный огонь немецкая артиллерия. Часа через два, когда запланированный сценарий на нашем участке был в основном проигран, и выявлены наиболее слабые места в обороне немцев, бой здесь стал затихать.

На другой день с утра все началось сначала, а к полудню стало известно, что в результате прорыва фронта далеко слева Румыния капитулировала. Бой стих, стрельба прекратилась. Пошла вперед разведка, за ней пехота, все еще опасаясь, что разбросанные по склонам гор по обеим сторонам дороги железобетонные доты, зияющие черными жерлами амбразур, разразятся вдруг шквалом смертельного металла. Однако все было тихо, доты молчали. Еще вчера бывший страшным зверь сдох.

Переворот в Бухаресте и обида румынского генерала

23 августа в Бухаресте был совершён переворот. Маршала Антонеску, бывшего главой правительства Румынии, арестовала группа заговорщиков во главе с королем Михаем I. Одновременно румынскими коммунистами было поднято вооруженное восстание. Новое правительство приняло предложение советского правительства о перемирии между странами. В течение недели после этого от 150 до 210 тысяч румынских солдат сдались в плен. Длинные вереницы пленных потянулись навстречу наступавшим советским войскам. Отныне им в Румынии противостояли только немецкие подразделения.

Семен Соболев продолжает свой рассказ:

- Наша артиллерия, снявшись с огневых позиций, потянулась вперед, вслед за пехотой. Стали попадаться идущие навстречу группы пленных румын, а вскоре разведчики провели пленного генерала, который до этого ехал сдаваться на машине. Наши солдаты рассудили по-своему – генерала вытряхнули из машины и повели пешком, а часть наших разведчиков, на машине плененного румынского генерала устремилась на запад.

Бойцы полка, фото Андрея Зубанова - копия из архива Курганской области

Проходя мимо нашей группы, генерал козырнул начальнику штаба гвардии капитану Кривенко и попытался пожаловаться, что его, генерала, заставили идти пешком. Он был невысокий, грузный, потный, в расстегнутом у воротничка мундире, раскис и, конечно же, не мог понять этих русских солдат, так не почтительных к нему, генералу.
Но наш Гвардия, как мы его звали, до войны был слесарем, не очень чинился и, скривив свою лошадиную челюсть, что должно было означать улыбку, махнул рукой:

– Давай, давай, шагай! – И, уже обращаясь к солдатам, добавил, – Вот, твою мать, ходить разучился!

Солдаты смеялись.

Подразделениями дивизии было взято в плен около тысячи солдат и офицеров противника, и даже один уже упомянутый генерал. Далее части двигаются на юго-запад.

Ветеран Михаил Водинский про обращение с военнопленными

Оставил свои воспоминания о пленных и капитан Михаил Водинский, который к тому времени уже получил повышение и стал командиром дивизиона. По его словам, с военнопленными обращались практически всегда вполне корректно, причем это касалось не только румын, но и немцев.

- Пленных обычно не трогали. Могли только «в ухо дать». Был у меня случай. Будучи в пехоте, взял с «управленцами» в плен здорового немца, где-то 1.90 ростом, бывший летчик. Гриша его стукнул пару раз - немец молчит. Притащили его в штаб стрелкового полка. А в штабе как раз находился разведчик, сержант Иванов, имевший пудовые кулаки. Разведчик дал разок «в ухо», немец рухнул, а когда очнулся - то моментально стал все рассказывать и давать информацию. Но подобное «рукоприкладство» допускалось крайне редко.

После взятия Кракаони подразделения меняют направление атаки на западное. Они двигаются на город Пояна-Ларгулуй. В самый разгар наступления, в конце августа, в полку вновь сменяется командир. Подполковник Иван Ярко становится начальником артиллерии всей дивизии, а на его место приходит подполковник Александр Васильевич Глумов, который и командует полком во время всего наступления по Трансильвании.

Достигнув города Пояна-Ларгулуй, дивизия снова меняет направление своего движения. Она идёт на северо-запад - наступает вдоль реки Бистрита, а в дальнейшем опять поворачивает на запад. С 16 сентября 133-я стрелковая дивизия выводится в резерв армии.

При описании движения полка в Трансильвании поражает извилистость пути, и частая смена направлений движения. Все это было обусловлено течением рек в горах – советские войска почти всегда двигались по долинам рек и речушек, русла которых меняли направления самым причудливым образом. Мосты зачастую были взорваны, а переправа в горах возможна далеко не везде. В документах полка есть упоминание, что передвижение матчасти в горах было сопряжено с огромными проблемами. При этом ещё приходилось периодически сбивать немецкие заслоны.

Первую часть книги о том, как сформировалось боевое подразделение, можно прочитать здесь

Вторую часть книги о том, где полк получил боевое крещение, можно прочитать здесь

Третью часть книги о том, как полк помог отбросить фашистов от Москвы, можно прочитать здесь

Четвертую часть книги о том, как полк первым вошел в освобождаемый от фашистов Смоленск, можно прочитать здесь

Пятую часть книги о жестоком бое, который полк принял на Украине, можно прочитать здесь

Шестую часть книги о том, как полк выступил против двухсот немецких танков, можно прочитать здесь

Седьмую часть книги о том, как полк прорвался с боями в Румынию, можно прочитать здесь