Историк Андрей Зубанов рассказал, как южноуральский полк выступил против двухсот фашистских танков
С такой массой вражеской техники бойцы раньше не сталкивались
Продолжаем публикацию книги челябинского журналиста, специалиста по военной истории Андрея Зубанова о боевом пути 400-го самоходного артиллерийского Трансильванского Краснознамённого, ордена Богдана Хмельницкого полка, который базируется в Челябинской области. Проект реализуется к 80-летнему юбилею Победы в Великой Отечественной войне.
Артиллеристы против «Тигров»
На Украине полк принимает участие в Корсунь-Шевченковской наступательной операции. Полк в составе армии находится на внешнем кольце окруженной группировки немцев. Он занимает позиции в районе деревень Баштечки, Тыновка и Константиновка.
Буря грянула 4 февраля. На участке, занимаемом 133-й стрелковой дивизией, противник бросил в бой около двухсот танков и бронетранспортеров, это было невообразимо для бойцов до того момента. До сих пор они ни разу не сталкивались с такими массами техники.
По современным данным, в боях участвовали немецкие машины из двух танковых дивизий, которые были усилены тяжёлым танковым полком, тяжелым танковым батальоном (вооружённым танками «Тигр»), и дивизионом самоходных орудий. Цифра в 200 вражеских машин на острие удара неоднократно указана в документах на различных уровнях – полка, дивизии, корпуса, и даже армии. Все эти танки сопровождались большим количеством мотопехоты, едущей на бронетранспортерах и грузовиках. Всё осложнялось наличием среди немецких танков «Пантер» и «Тигров». Немцы пытались прорваться к окруженной группировке, чтобы дать ей возможность вырваться из кольца. Генерал-фельдмаршал Манштейн, командовавший группой армий «Юг», бросил все свои свободные подвижные силы для попытки деблокировать войска, попавшие в котел.
В окружении оказались сразу два немецких корпуса, насчитывавшие 6 дивизий, в том числе танковая дивизия СС «Викинг», а также длинный список приданных подразделений. Общее число живой силы в кольце – 59 тысяч солдат и офицеров.Воспоминания ветерана Семена Никитича Соболева
Удар немцами был нанесен мастерски, на стыке двух стрелковых дивизий, где оборона традиционно становится слабее. Ветеран полка Семен Соболев так рассказывает об этом бое:
- На рассвете следующего дня прямо перед нами, по всему косогору впереди нашего переднего края, словно сказочная деревня, выросшая из небытия, выстроились немецкие танки, самоходки, бронетранспортеры – более двухсот штук. Немецкая танковая дивизия «Мертвая голова» со средствами усиления шла на прорыв к окруженной нашими войсками группировке под городом Корсунь-Шевченковский. Без артподготовки они медленно двинулись на наши позиции. Наши пушки, стоявшие на прямой наводке, открыли огонь. Пехота наша, очень малочисленная, буквально где-то человек по десять-пятнадцать на километр фронта, была сразу же смята. Тем более что в небе все время висели итальянские пикировщики. Легкие, они пикировали почти до земли и сыпали мелкие бомбы, создавая впереди танков сплошной ковер взрывов.
Семен Соболев в годы войны. Фото предоставлено Семеном Никитичем Соболевым из личного архива.
На наше село они не пошли, так как его разделяла болотистая пойма Гнилого Тикеча. Подавив огонь наших орудий, стоявших на прямой наводке, и обезопасив свой левый фланг, немцы прорвали наш передний край, и уже более стремительно двинулись вперед, на выручку своим окруженным войскам. Впереди колоннами шли танки, за ними самоходные орудия, бронетранспортеры с орудиями на прицепе, машины с мотопехотой. Впереди все так же вились пикировщики, посыпая бомбами все, что вызывало подозрение.
Наши гаубицы вели огонь по колоннам немцев, однако снарядов было мало, огонь был жиденьким и не мог остановить эту бронированную лавину. На нашем участке левый фланг переднего края прогнулся в нашу сторону, и наши орудия, расчеты которых погибли, оказались на нейтральной полосе.
Ситуацию для советских войск несколько облегчило то, что они успели подготовить оборонительные позиции и прикрыться минными полями. Поэтому главным противником артиллеристов стали не столько танки, сколько пехота, пытающаяся пройти и снять минные заграждения, расчистив тем самым путь для своей техники. В некоторых местах врагу удаётся прорвать нашу линию обороны. Батареи артполка были размазаны по всему фронту, поэтому они не могли эффективно отражать атаку огромного количества немецкой техники. Семен Соболев делится воспоминаниями о том, как складывался бой на участке 2-го дивизиона:
- Наши пушечные батареи второго дивизиона были поставлены на танкоопасном направлении в километре от села Баштечки и хорошо просматривались из штаба, расположенного на окраине села.
В одно раннее утро мы увидели, как лавина двинулась на наши позиции, в стык нашей дивизии, на левом фланге которой и были наши орудия второго дивизиона и 232 стрелковой дивизии. Наши пушки открыли огонь, но что такое 2 батареи и такая мощь противника. Шквальным огнем из танковых орудий расчеты огневиков были уничтожены и орудия умолкли. Наша батарея 122 мм гаубиц была за селом на закрытой позиции, но ее огонь не имел действенного успеха.
Мы ничем не могли помочь нашим погибающим ребятам и это невозможно забыть. Вся колонна по дороге дальше устремилась к окруженным. А в небе вились пикирующие бомбардировщики и ковровыми пике уничтожали впереди колонны все, что там было.
Массовый героизм бойцов
Даже в этих тяжелейших условиях части дивизии переходят в контратаки, заставляя немцев перебрасывать силы для парирования. Это существенно замедляло их продвижение. Этот день отмечен массовым героизмом бойцов. Даже после того, как орудия выходят из строя, артиллеристы не прекращают вести бой.Они продолжают отбивать атаку при помощи стрелкового оружия. Некоторые из них уходят к пехоте.
Так поступил, например, сержант Петр Григорьевич Могильников из 8-й батареи. Сначала орудие, где он был наводчиком, подбило 4 танка, и после этого было разбито. С автоматом в руках сержант бросился в траншею, где погиб, отбивая атаки немецкой пехоты.
Разведчик рядовой Борис Фролович Баев не покинул передовой наблюдательный пункт даже при атаке его противником, а держался до последней возможности. Он застрелил из автомата 8 немцев.
Наводчик орудия сержант Леонид Васильевич Баранов подбил два немецких танка, после чего его орудие подбили, а он сам получил ранение. Затем Баранов переполз на соседнюю позицию, где продолжил вести огонь, и подбил еще один танк. Только после этого сержант ушел в тыл, но при этом ещё и вынес на себе раненого командира.
Фото с реконструкции в Челябинске, автор Андрей Зубанов
Лейтенант Иван Федорович Грек, командир огневого взвода 6-й батареи, после гибели наводчика лично встает за орудие. Он сам в упор расстрелял два танка и самоходку, причём не покинул вверенные ему орудия даже после их уничтожения. Грек организует круговую оборону на позициях, и гибнет при этом.
От батарейцев не отстают те, кто по своей воинской специальности не задействован в ведении огня по врагу. Шофер старший сержант Алексей Дмитриевич Балденков вывез орудие, закрепленное за ним, на новую огневую позицию прямо из-под огня немецких танков.
О плотности вражеского огня красноречиво говорит один документ – наградной лист на представление к ордену Отечественной войны 2-й степени на сержанта Мавлюта Асбагановича Асбаганова, телефониста штабной батареи. Он за 4 февраля под вражеским огнем устранил 40 порывов линии связи, рискуя жизнью.
Ситуация складывалась настолько критическая, что пришлось даже эвакуировать штабные документы, чтобы они не попали в руки немцев. При этом эвакуация проходила под стрелковым огнем, штабным работникам пришлось отбиваться от атаки вражеских автоматчиков. Тыновка была захвачена немцами, отстоять ее не удалось.
Тыловики восстанавливали орудия прямо на поле боя
Благодаря стойкой обороне, наши и немецкие части во многих местах перемешались между собой. Упавшая на землю ночь прекратила активную фазу боя, но не остановила развернувшееся сражение. Темнота активизировала тыловые службы полка. Они занимаются эвакуацией орудий с нейтральной полосы, и уже в тылу ремонтируют пушки, зачастую собирая из двух одну.
Документы свидетельствуют, что по итогам боя 4 февраля на нейтралке остались 6 орудий и 2 гаубицы, причём все поврежденные. Они были эвакуированы и восстановлены благодаря упорному труду артиллерийских мастеров батарей и полковой мастерской. Вытаскивание подбитых орудий с нейтральной полосы было достаточно опасным делом. Но зато с утра 5 февраля орудия, казалось бы, безвозвратно вышедшие из строя, продолжили вести огонь по врагу.
Одним из ярких примеров самоотверженного труда может служить старший техник Моисей Ефимович Иберштейн – он восстановил подбитое орудие прямо на поле боя, под огнем противника.
Уже к утру 5 февраля огневая мощь полка снова возрастает. Семён Соболев так рассказывает об этих работах:
Бойцы полка, фото из Государственного архива Курганской области. Пересъемка Андрея Зубанова.
Доходили до переднего края, дальше ползком по-пластунски со всеми предосторожностями, минуя белые пятна, чтобы не затрещал подмерзший ночью тонкий ледок, добирались до орудия, прижимаясь к земле и затаиваясь при вспышке ракет. Там цепляли лямки, впрягались и так же, с частыми остановками катили пушки к себе. При обнаружении справа небольшой группой имитировали неудавшуюся разведку, отвлекая огонь. Операция эта, продолжавшаяся три ночи подряд, обошлась благополучно, и все уцелевшие орудия удалось выкрасть с нейтральной полосы без потерь.
Сопротивление 133-й стрелковой дивизии не прошло даром
Немцы потеряли много сил на прорыв линии обороны. В тылу их встретили войска второго эшелона. Бронированный кулак врага постепенно стачивался при попытках проломить боевые порядки Красной Армии. А 6 февраля с тыла подошли советские танковые бригады, которые окончательно запечатали прорыв. Первая попытка деблокады немецких войск окончательно провалилась.
Только за 4 февраля полку засчитали 16 подбитых танков, 4 автомашины с орудиями, уничтожение 150 солдат и офицеров противника.Были высоки и потери в собственном личном составе. Не удалось найти рапорты полка о количестве погибших, получилось восстановить только несколько имен из их числа. Но зато пропавшими без вести числятся сразу 55 человек, причем подавляющее большинство из них – это орудийные номера. Многие из пропавших оказались в окружении, пусть и кратковременном, и судьба их была самой разной. Кто-то попал в плен к противнику. Некоторые были ранены и подобраны другими подразделениями. Но большинство все-таки погибло. По документам удалось найти следы почти 20 бойцов из числа пропавших без вести в этот день – они остались живы.
Завершена была Корсунь-Шевченковская операция только 18 февраля. В ночь с 16-го на 17-е окружённая группировка самостоятельно нанесла удар изнутри котла, и сумела вырваться, хоть и понеся большие потери. Немцы, бросив почти всю свою технику, пошли на прорыв. Они пробились, потеряв до трети своих солдат. Был убит и командовавший этой группой генерал Штеммерман. Даже если брать немецкие данные, то по ним в кольце было потеряно больше трети окруженных войск. Советские войска по итогам операции отчитались о 18 тысячах немцев, взятых в плен. Оба вражеских корпуса практически перестали существовать как боевая сила.
Ещё одним итогом боёв становится смена командира полка. Подполковника Солоху сменяет майор Иван Моисеевич Ярко, бессменный начальник штаба, занимавший эту должность с самого начала боев, с августа 1942 года. Ранее Ярко, очень опытный офицер, эпизодически исполнял обязанности комполка, теперь же он становится и.о. комполка на два месяца. Позже его окончательно утверждают в этой должности.
Первую часть книги о том, как сформировалось боевое подразделение, можно прочитать здесь
Вторую часть книги о том, где полк получил боевое крещение, можно прочитать здесь
Третью часть книги о том, как полк помог отбросить фашистов от Москвы, можно прочитать здесь
Четвертую часть книги о том, как полк первым вошел в освобождаемый от фашистов Смоленск, можно прочитать здесь
Пятую часть книги о жестоком бое, который полк принял на Украине, можно прочитать здесь
