Эксперт Андрей Авдашкин: Тема миграции будет «пульсировать»

Челябинский политолог оценил перспективы привлечения в Россию миллиона индийских граждан.

В России не утихают дискуссии относительно темы миграции. Заявления относительно принятия новых законодательных инициатив звучат всё чаще, в том числе и российском парламенте. В частности, в Государственной Думе.

Тем не менее, самым громким информационным поводом последнего времени стало заявление председателя Уральской торгово-промышленной палаты о необходимости завезти в РФ порядка миллиона трудовых мигрантов из Индии.

Мы попросили доцента кафедры политических наук и международных отношений ЧелГУ Андрея Авдашкина объяснить, почему тема миграции находится на острие общественной дискуссии в России и насколько реально наладить устойчивый канал привлечения трудовых мигрантов из Индии.

Острота темы

— Андрей Александрович, почему именно теме миграции уделяется такое повышенное внимание как стороны политических акторов, так и со стороны общества?

— В ближайшее время мы столкнёмся с проблемой дефицита трудовых ресурсов, потому что во времена ковида у нас была достаточно высокая волна смертности, сейчас складывается достаточно тяжёлая ситуация в сфере демографии.

Стало понято, что в экономике не хватает определённого количества трудовых ресурсов. Причём как квалифицированных, так и неквалифицированных.

А для того, чтобы экономика и производство росли дальше, нужны ресурсы, в том числе, демографические. Пока что решить этот вопрос за счет роботизации или повышения коэффициента фертильности не представляется возможным, поэтому такие дискуссии, столкновения позиций и проявляются. Каждый пытается выдвинуть свою уникальную точку зрения.

Отсюда и споры, острота этих обсуждений, дебатов. Мы готовимся к тому, что нас ждёт в плане демографии и трудовых ресурсов через 10-15 лет. Если не начать этого сейчас, то ситуация может осложниться. Поэтому тема миграции будет «пульсировать», и станет очень острой, инициативной, будут приниматься новые законы, выдвигаться инициативы.

Точечное «заманивание»

— Тем не менее, заявлений делается много, но чрезвычайно широкую полемику запустила именно инициатива о миллионе мигрантов из Индии. Почему?

— Для начала я не очень понимаю, откуда взялась эта цифра. Понимаете, если посмотреть статистику прошлых лет, то в лучшие для экономики России годы у нас трудилось порядка миллиона граждан Узбекистана. И уже это вызывало некоторую напряжённость, негодование в обществе и так далее.

И тут возникает следующий вопрос: а точно экономике России, Урала нужно столько специалистов из Индии? У нас в УрФО основные источники притяжения иностранной рабочей силы это: Свердловская область, автономные округа ХМАО и ЯНАО, Челябинская область. И если найти выкладки, то у нас в регионе трудоустроено было обычно порядка 50-60 тысяч иностранцев.

Да, возможно нужно сделать поправки на сезонность и другие факторы. Но вопрос остаётся прежним: куда, извините «деть», трудоустроить столько граждан Индии? Во-вторых, откуда такая уверенность, что миллион индийцев вообще захотят приехать к нам работать?

Плюсом добавлю, у нас с Индией крепких миграционных связей никогда не существовало. Мы далеко, по разным причинам они к нам не ехали в большом количестве. Есть, конечно, кейсы индийский научных сотрудников в наших университетах, студентов, но массового характера миграция из Индии в Россию не имела.

Наверное, возможно привлечь в нашу страну несколько тысяч, пусть даже десятков тысяч, но прям миллион, сомневаюсь. Понимаете, дело даже не в том, что климатические условия очень разные, и они препятствуют акклиматизации или в возможной общественной реакции на такую ситуацию, а в том, что у индийцев уже есть устойчивые каналы миграции в другие страны.

Скорее всего они поедут в другие страны, с которыми уже налажен контакт. Если их «заманивать», то скорее всего это возможно только точечно, чтобы, не знаю, например, закрыть дефицит «фармацевтов», ну, условно говоря.

Я, конечно, понимаю, что у нас Индия сейчас активно рассматривается в качестве перспективного канала привлечения трудовых ресурсов, и для этого есть основания. Только мне это больше напоминает выдвижение инициатив с целью зондирования общественной реакции, общественного мнения. Реально же привлечь миллион индийских граждан в ближайшее время, вряд ли осуществимо.

Не (с)только про миграцию

— Хорошо, тогда почему именно индийцев? Не китайцев, вьетнамцев, кубинцев или корейцев?

— Ну, в отношении китайцев могу сказать, что в качестве трудовых мигрантов они к нам уже скорее всего не поедут. У них со своей демографией достаточно сложная ситуация. Юго-Восточная Азия тоже вряд ли, а Индия сейчас очень важное направление, в том числе и культурной дипломатии, и внешней политики.

То есть, можно предположить, что это попытка создания ещё одного из рычагов как раз культурного обмена для укрепления связей, отношений. Понятно, что можно и не привлечь на работу в России миллион индийцев, но сам факт, что за счёт мобильности, международной миграции будут укрепляться отношения — это очень важно.

Почему? Потому что это стратегически важный регион. На данном этапе нам нужны новые партнёры, союзники. Можно, конечно, начать привлекать граждан Бангладеш, но там человеческий капитал другой. И Индия, в этом ключе выглядит как компромиссный, приемлемый источник для потенциальной трудовой миграции.

Но, повторюсь, скорее всего речь не про привлечение трудовых ресурсов, а про культурную дипломатию, отношения, влияние. И это рассматривается как один из важных элементов внешней политики.

— Когда принимаются новые меры в отношении мигрантов, то один из главных аргументов, именно их культурная чуждость и нежелание интегрироваться в наше общество. При этом параллельно мы видим дискуссии о переформатировании потоков и привлечении мигрантов из как будто бы более далёких в культурном отношении стран. С чем Вы это связываете?

— Скорее всего это связано не с самими аргументами или культурной спецификой. Дело в том, пик миграции из Центральной Азии приходился в период с конца нулевых и до конца десятых годов. Именно тогда наиболее активно выстраивались эти связи, привлекались граждане Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана.

Сейчас же этот канал во многом себя исчерпал. Центральная Азия начинает переориентироваться на другие направления. Пусть этот процесс мы не так очевидно наблюдаем, например, в количественных показателях, только становится очевидно, что данное «окно возможностей» закрывается.

Судя по всему, уже в ближайшее время нужно искать альтернативу. Сейчас, по всей видимости нас ждёт смена миграционных векторов. Нужно быть готовыми к тому, что из Центральной Азии будет всё меньше приезжать людей и искать параллельные каналы привлечения трудовых ресурсов.

Ситуация, когда к нам вообще никто не приедет, она ещё хуже. Поэтому нужно думать, кто к нам приедет завтра.

— Получается, это параллельные процессы: интеграция — это одно, а потребности экономики — другое?

— Да. Только, если честно, я не совсем понимаю, как можно интегрировать индийцев. Они никогда не жили с нами в одном социокультурном пространстве, по большей части это англоговорящие люди. У них нет опыта, памяти о советском прошлом и так далее.

У тех же выходцев из Центральной Азии он был. Те, кто приезжал к нам на первых порах могли вспомнить про службу в Советской армии, об учёбе в советских вузах.

Да и об интеграции, скорее всего, речи не идёт. Это про перспективные проекты международных отношений, внешней политики. Но это, конечно, присутствия прагматики, в том числе и экономической, не отменяет.