Уральский экономист рассказала о возможных последствиях налоговой донастройки

С 2025 года вступает в силу ряд значимых изменений.

Ранее мы публиковали несколько материалов, посвящённых проводящейся в России масштабной налоговой реформе. Официально это называется «налоговая донастройка». С 1 января 2025 года в силу вступит ряд важных изменений, которые коснутся как обычных граждан, так и предпринимателей.

Специально для разъяснения всех нюансов реформы бизнес-сообществу в Челябинске был проведён масштабный форум «Налоговая донастройка 2025: риски, возможности, последствия». Мероприятие собрало множество экспертов, в том числе, из Екатеринбурга и Москвы.

На полях форума корреспонденту Полит74 удалось поговорить с Еленой Разумовской, доктором экономических наук, профессором Уральского федерального университета и узнать у неё о возможных последствиях налоговой реформы.

— Как вы оцениваете, насколько масштабные изменения нас ждут в следующем году?

— В 2025 году масштабных изменений не будет. Мы увидим пополнение федерального бюджета и изменение структуры. Это да. Изменения будут отложенными, масштабными, собственно, на это и ориентирована налоговая реформа. Полагаю, это первый её этап, так как она будет дорабатываться. Мы идём по пути тех стран, которые прошли этап формирования собственных национальных налоговых систем. Отмечу, что и в них корректировки продолжают вноситься.

— А какие цели преследует столь значимое изменение российской налоговой системы?

— Во-первых, выведение из ненаблюдаемого сектора экономики остатков тех, кто по каким-либо причинам в нём до сих пор находится: по привычке, по старинке, по незнанию, по умыслу. С этим пора прекращать «цацкаться» и серьёзно заняться.

В романских языках вообще есть пословицы: «В мире неизбежны только две вещи: смерть и налоги». Мы живём в другой реальности, у нас, к сожалению, до сих пор не до конца сформировалась ответственность за приобретённые активы.

Всё ещё остаётся такая ситуация, когда пряники получить-получили, спрятали их и всё. Вот этот этап заканчивается, и это правильно.

Во-вторых, дисциплинирование финансовой системы с установлением (по крайней мере, я надеюсь) внятных и, главное, продолжительно неизменных правил игры. Мы делаем так, и больше никак, и все так делают, а не кто-то по отдельности.

— И к каким последствиям эта донастройка приведёт?

— Полагаю, сформируется больше доверия к нашей национальной экономике с точки зрения инвестиций. Понимаю, что, наверное, сейчас говорить о них несколько странно, учитывая геополитическую ситуацию, только всё когда-нибудь кончается.

В принципе, мы формируем цивилизованное государство, в основе которого очевидные требования по налогам. Это правильно и для внутреннего климата, и для внешних игроков мы станем со временем более привлекательными.

Расхожий штамп, что «в России можно всё» нужно окончательно изживать. К нам бегут различные не самые внятные и лицеприятные персонажи, которые делают из нашей страны какую-то пародию на налоговое пристанище. Установление чётких правил игры с этим покончит. Повторюсь, я уверена, что это благоприятно отразиться на инвестиционном климате в стране.

Что ещё? Хотелось бы, чтобы одним из отложенных эффектов налоговой реформы стал рост доходов. Причём и населения, и корпоративных субъектов. Говоря откровенно, по другому-то не бывает. Понимаете, сейчас мы иногда видим богатейшие компании, у которых почему-то не самые богатые сотрудники. Крупный ретейл, например. Поэтому, надеюсь, что следствием реформы станет «богатение» всех внутренних субъектов.

Если же говорить о совсем отдалённой перспективе, то, безусловно, очень хотелось бы, чтобы страна богатела и поднималась, и чтобы тот статус, которого мы заслуживаем как национальная экономика, как народ, мы получим.