Геолог Лада Маркова рассказала, насколько хватит южноуральских месторождений меди
Ответ не самый очевидный, подробнее, в материале.Современный мир невозможно представить без медной продукции. В первую очередь она востребована во всём, что связано с электричеством, на котором зиждется фундамент, не побоимся этого слова, цивилизации.
Однако, как и любое другое полезное ископаемое, медные руды являются исчерпаемым ресурсом, который рано или поздно придётся заменять.
Заинтересовавшись вопросом, корреспондент Полит74 расспросил Ладу Маркову, старшего преподавателя кафедры геоэкологии и природопользования факультета экологии ЧелГУ и узнал у неё, на сколько хватит наших месторождений меди и каковы дальнейшие перспективы развития отрасли.
Ресурс не безграничен
—Для чего современной экономике нужна медь?
— Во многих сферах производства этот металл просто необходим. Например, медная фольга, без которой нельзя произвести сотовые телефоны. Аналогов ей найти пока не получилось.
Благодаря своим проводниковым свойствам медь повсеместно используется в сферах, сопряжённых с электроэнергией. Это тоже пока что безальтернативный вариант.
Из меди также можно изготавливать и удобрения для сельского хозяйства. На многих предприятиях как побочный продукт обычно производятся медно-купоросные удобрения.
— И какова актуальная ситуация в сфере добычи и переработки меди в конечный продукт?
— «Сливки» от медных месторождений у нас были выработаны в конце XIX и в начале XX века. Если говорить о конце XX и начале XXI, то в этот период началась разработка более труднодоступных пластов.
![Vfhrjdf.png Vfhrjdf.png](/upload/medialibrary/c90/Vfhrjdf.png)
Лада Маркова специально для Полит74 о перспективах развития медной отрасли. Фото с официального сайта ЧелГУ
Кроме того, началась разработка меднопорфировых месторождений. На них применяется открытый способ добычи, но содержание меди в пластах ниже, чем в обычных. Если раньше рудой в принципе считали породу с содержанием меди в 1%, то в меднопорфировых месторождениях содержание металла всего 0,5%.
Вместе с тем, добытчики могут повысить рентабельность таких месторождений путём извлечения побочных продуктов. Дело в том, что медь обычно содержится в сульфидных минералах, а они, как правило, полиметаллические. Чаще всего из них как побочный продукт можно извлечь благородные металлы: золото и серебро.
— А насколько этих месторождений может хватить? Это условные 10, 20 или 50 лет?
— Смотрите, у нас появляются и строятся горно-обогатительные предприятия. Я думаю, что предприниматели не такие люди, чтобы открывать огромный производственный комплекс с прицелом на 10 лет работы.
Обычно фабрики строятся хотя бы на несколько десятков лет. Наших, южноуральских месторождений, скорее всего хватит на 30 лет. Однако, как я понимаю, в пределах региона будет производиться доразведка, так как геологи говорят о перспективности разработки небольших пластов с более низким содержанием меди.
И не нужно забывать, что есть ещё и забалансовые месторождения, которые пока что просто нерентабельно разрабатывать. Те же меднопорфировые руды считались такими же, но появились технологии обогащения таких руд и началось освоение соответствующих месторождений.
То есть технологии меняются, меняются подходы к обогащению, извлечению металлов из руд, поэтому вполне возможно, что через какое-то время начнётся разработка и месторождений ныне считающихся нерентабельными.
Современные технологии помогают сохранить природу
— Вредно ли для экологии медное производство и насколько?
— Наиболее «грязными», конечно, являются старые предприятия. Мы помним же историю Карабаша, когда практически 70 лет (до конца 80-х годов) никто не задумывался о том, сколько сернистого газа из него выходит и какое влияние он оказывает на окружающую среду.
Но сейчас практически повсеместно внедрили технологии по организации сернокислотного цеха. Технология его работы достаточно проста: образующийся на производстве сернистый газ улавливают, растворяют в воде и на выходе, как побочный продукт, получается серная кислота.
Гидрометаллургия также является чрезвычайно водозатратной отраслью. Эту проблему промышленники пытаются решить путём внедрения оборотного цикла. То есть отстоявшуюся воду вновь запускают в производство, что позволяет не забирать воду из общедоступных источников и сброса туда же отработанной. Получается замкнутый цикл.
— А пыль пока что не научились улавливать?
— Почему, тоже улавливают. Есть различные технологии, например, «мокрое пылеулавливание». Как правило её потом возвращают в производство для вторичного извлечения нужных компонентов. Некоторые предприятия пошли более простым путём. Они реализуют эту пыль как товарный продукт.
Перспективы
— Существуют ли какие-то угрозы, риски, которые могут сказаться на состоянии российской медной промышленности?
— Насколько я понимаю, некоторое время назад нашим предприятиям пришлось срочно переориентироваться на другие рынки сбыта. Сейчас вся наша медная продукция идёт на экспорт в Китай.
И здесь возникает другая проблема: КНР пытается форсированными темпами увеличить собственное производство меди. Есть данные, что за последнее время они нарастили объёмы в 10 раз.
Дальнейшему росту препятствует только одно, у Китая нет собственного сырья, поэтому какое-то время наша продукция будет ещё востребована, хотя риск, что КНР заместит всю импортную медь своей есть, и он огромен.