Певица Мария Жаркова рассказала, без чего невозможно исполнять фламенко

Главное – полное взаимопонимание между певцом, гитаристом и танцором

Сегодня, 16 ноября, отмечается Международный день фламенко. Это искусство – уникальный феномен, который представляет собой синтез пения, игры на гитаре и танца.

Корни его уходят в индийскую, арабскую, еврейскую культуры. За несколько веков развития на юге Испании фламенко обогатилось европейской, южно-американской и африканской музыкой. На сегодняшний день это искусство - сплав музыкальных традиций множества народов. Именно поэтому фламенко признано объектом Всемирного культурного наследия ЮНЕСКО.

О российской специфике развития фламенко в интервью агентству Полит74 рассказала певица, музыкант, педагог Мария Жаркова (Москва).

Мария Жаркова входит в число наиболее известных исполнительниц в России. Она много выступает в разных городах, сотрудничает с танцорами и музыкантами не только столицы, но и с любителями фламенко из самых отдаленных уголков страны.

- Мария, расскажите, пожалуйста, как вы увлеклись фламенко? Чему, где и у кого учились?

- Я пришла во фламенко в 2007 году, совершенно случайно. Сидела с ребенком в декрете, грустила и понимала, что надо чем-то заняться, чтобы не сойти с ума. Стала думать - а что мне вообще нравится? И поняла, что это танцы и испанский язык, такой красивый и гармоничный. Это сочетание я нашла в школе фламенко Лилии Сафиной, которая оказалась рядом с моим домом.

С первого занятия я увлеклась так, что очень быстро перешла в старшую группу, принимала участие в отчетных концертах. Параллельно этому самостоятельно пыталась разобраться, что такое фламенко? Заинтересовалась живым звуком и нашла школу «Lucero» Марии Райд, которая давала концерты с музыкантами. Там познакомилась с перкуссионистом Кириллом Россолимо, и стала брать у него уроки по ритму, пальмасу и кахону.

Далее был период обучения в школе Катерины Опарышевой и Елены Таскаевой «Barrio flamenco», куда часто привозили испанских исполнителей. Там же я познакомилась с Максимом Мельниковым, прекрасным гитаристом, с которым сотрудничаю по сей день. В течение двух лет я играла на кахоне в разных коллективах, а также присутствовала на репетициях группы «Aflamencados», чтобы практиковаться, хлопать пальмас, изучать взаимодействие между танцорами и музыкантами.

В 2012 году настал, наверное, судьбоносный для меня момент. Не буду вдаваться в подробности, но возникла необходимость срочно создать новый коллектив, а петь было некому. Кирилл Россолимо сказал: «А давай ты будешь петь!». Так мы образовали группу «Amigos del Arte» и стали выступать в джаз-клубе «Союз композиторов».

Мне с самого начала знакомства с фламенко очень нравилось cante (прим. - пение фламенко), но я никогда не планировала петь сама. Я продолжала работать в офисе. Но со временем концертов и репетиций становилось все больше. Я приняла решение уйти с работы и сосредоточиться на том, что люблю.

- Кантаоров (прим. - певцов фламенко) в России мало, как и в целом музыкантов фламенко. Что нужно знать, чтобы стать кантаором?

- Поскольку я занималась танцем фламенко, для меня этот путь был более легким. Я уже пришла с пониманием того, как строится танец, знала стили, структуры. Танцору гораздо проще стать кантаором, если у него есть слух и минимальный голос.

Человеку с нуля придется изучать сразу очень много дисциплин: звукоизвлечение, язык, многочисленные стили фламенко, компас, пальмас, структуру танца, термины, с помощью которых танцоры и музыканты общаются между собой, и многое другое.

Часто зрители, которые приходят к нам на концерты, подходят и спрашивают: «Можно ли научиться так же петь?». Я говорю: «Конечно, можно, если вы готовы серьезно работать». Некоторые начинают брать уроки, но быстро понимают, что петь фламенко, это не то же самое, что выучить одну песню на испанском языке. Необходимо заниматься регулярно, не у многих есть такая возможность.

- Насколько хорошо кантаор должен знать испанский язык?

- Всегда лучше что-то знать, чем не знать. Но незнание языка не должно быть препятствием к тому, чтобы петь фламенко. Если серьезно начал вникать в тему, значит, будешь изучать язык. Тем более, что изучение языка по песням – популярный способ. Можно брать летры (прим. - куплеты песен), переводить их, пробовать петь, заодно изучать испанский.

У меня так и было. Специально языком я никогда не занималась. Но мне приходилось много петь, общаться с испанскими танцорами и музыкантами. Так у меня появился разговорный минимум, но практики по-прежнему мало.

Отмечу, что для певца более важный аспект - произношение. Фламенко поется на «андалу» – южно-испанском диалекте, нужно это учитывать.

- О чем поется в летрах?

- Фламенко - народное искусство. Как любой фольклор, оно отражает повседневность. В традиционных летрах рассказывается о жизни обычного андалусийца, допустим, из Севильи или Кадиса. О том, что он видит вокруг, о чем переживает: о любви, боли, тяготах тяжелого труда или о красоте места, где он родился. Для выражения этих эмоций и придумали разные стили фламенко. Например, «Солеа» - одиночество, или «Алегрия» - радость.

В свое время, я удивилась, что во фламенко есть жанры, предназначенные для аккомпанемента какому-то определенному виду деятельности, хотя, в русской народной традиции было то же самое. Например, крестьяне шли на сенокос и всегда пели, чтобы работалось легче и веселее. 

Во фламенко есть жанр «Трия», который сопровождает работу в поле, жанр «Мартинете», посвященный кузнечному делу, «Панадерас» - песни пекарей.

Значительная часть летр затрагивает религиозные темы - воспевание святых, обращение к Богу, поскольку религия играет важную роль в испанской культуре.

Помимо испанского фольклора важную роль в искусстве фламенко сыграл Федерико Гарсия Лорка, который привнес в него поэтику и художественность. Фламенкисты очень уважают Лорку, высоко ценят его вклад, устраивают концерты в его честь.

- Вы много работали с российскими и зарубежными танцорами. Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями – в чем отличия между ними?

- Мне повезло много выступать с зарубежными исполнителями, не только с испанскими. Мы сотрудничали с артистами из Японии, Чили, Перу, Аргентины, с Кубы.

Этот опыт многое мне дал. Наша работа строилась так: приезжает испанская танцовщица в Москву с мастер- классами, и завтра у нас с ней концерт. Она говорит мне, что хочет танцевать, я всю ночь учу куплеты, мы выходим на сцену, и там уж, как пойдет! Так я училась, как говорится, «по бразильской системе».

Отличие в работе с зарубежными и российскими исполнителями в том, что с нашими есть возможность много репетировать. Заграничные танцоры научили меня быстроте реакции. Я должна за секунду понять, что партнер по сцене будет делать дальше, и никогда не терять концентрации.

Безусловно, испанские танцоры отличаются от российских уровнем техники и характером исполнения. Если ты родился в среде фламенко, то некоторые вещи не изучаешь, а просто знаешь – впитываешь с молоком матери. Испанцы отличаются сильной техникой потому, что занимаются с детства, годам к двадцати их техника уже заоблачная. Мы просто поздно начали и безусловно, есть естественное отставание, но ситуация постепенно меняется.

- Вы максимально широко связаны с представителями фламенко-сообщества всей России. Как изменилось фламенко на протяжении последних пяти лет? Возьмем этот срок, потому что за это время поменялся весь мир, начиная от пандемии до кризиса международных отношений.

- Я считаю, фламенко в России развивается своим путем. Пандемия и международный конфликт повлияли на него в том плане, что к нам сейчас не приезжают испанцы в таком количестве, как раньше.

Однако тут есть важный момент: я считаю, во всем должны быть перерывы. Неплохо, что нас оставили повариться в собственном соку. Раньше ученики заряжались от испанских педагогов, как от розетки, напитывались эмоциональностью. И создавалось ощущение, что мы такие же, как они.

Но мы совсем другие. Интересно было понять, на что мы способны без этой подпитки извне. Есть российские исполнители, обладающие врожденным страстным темпераментом, но их единицы. У нас свои реалии, характер, менталитет, стремление всё проживать через ум, копать глубоко, рефлексировать. Всё это нельзя не учитывать. В этом и прелесть, когда пропускаешь фламенко через свою идентичность, а не просто копируешь.

- Что мешает и помогает взрослым танцорам в успешном освоении фламенко?

- Наверное, это парадокс, но часто мешает прошлый опыт. Иногда нужно отбросить все, что ты знал, и воспринимать информацию с чистого листа. У многих есть классическая танцевальная или музыкальная база. Применить ее во фламенко, можно и даже нужно, но трансформируя под задачу, а это не у всех получается. Здесь помогает гибкость ума. Важно понять, что предыдущие правила не сработают, и нужно воспринимать новые без сопротивления.

Фламенко - народное искусство. Я бы его сравнила, скорее, с джазом, где импровизационные куски соединяются с известными стандартами. В итоге каждый раз популярное произведение звучит немного по-новому.

Еще мешают психологические проблемы. Мы часто боимся выглядеть в глазах других людей «не такими», быть хуже, чем кто-то. Выступления превращаются в «гонку вооружений»: у кого больше аксессуаров, сложнее дроби, длиннее номер, красивее платье. Но ведь это не соревнование, а искусство.

- Фламенко – семейное искусство, которое передается из поколения в поколение. Ваша дочь Полина – танцовщица. Она увлекается фламенко?

- Моей дочери 19 лет. В этом году она заканчивает колледж, и уже три года преподает танцы детям и взрослым. Занимается современными дисциплинами - хип-хоп, дэнс-холл и другие.

Когда я начала заниматься фламенко, Полине был годик. Пока она была маленькая, я брала ее на репетиции, концерты. Конечно, она впитала многое, даже выступала с нами, хотя никогда специально не изучала фламенко. 

Она освоила главный и самый важный навык: можно интегрировать свои знания в любой вид искусства, обогатить его за счет новых приемов, не нарушая традицию и основные законы. Я считаю, здорово, что Полина может выйти на фиесту и станцевать фламенко, используя свой опыт современных танцев!

Полина параллельно развивалась в разных танцевальных стилях, и поняла, что фламенко ей не так интересно. Я никогда не ставила цели вести дочь по своим стопам и рада, что она нашла свое направление, в котором успешно реализуется.

- Где можно увидеть ваши выступления? Заняты ли вы в каких-то постоянных проектах?Как строится ваша концертная деятельность?

- Наш коллектив «Amigos del Arte» работает уже 14-й год. Мы выступаем в джаз-клубе «Союз композиторов» в Москве каждую неделю. Это прецедент. В истории российского фламенко не было таблао (прим. – концерты фламенко в режиме импровизации), которое бы регулярно работало каждую неделю на протяжении десятка лет.

Я участвую в проектах театра «Sinfronteras» Анны Сопруновой (AnaPasionaria). У театра уже вышел спектакль «Анна Каренина», и второй спектакль находится в работе. Есть также концертная программа о фламенко и фаду – народных искусствах Испании и Португалии.

Также я занята в проекте Ольги Пшеницыной «Flamenco Capriccios» - это грандиозные концерты на больших площадках с привлечением музыкантов самых разных жанров, не только фламенко. Сотрудничаю с музыкантами направления барокко в проекте «Мавританские виолы фламенко». Кстати, эту программу в декабре мы покажем в Челябинской Филармонии.

В Санкт-Петербурге живет талантливая танцовщица Ирина Захваткина, с которой мы, уже несколько лет подряд, регулярно выступаем в клубе «Гнездо глухаря».

Я много работаю на фестивалях фламенко по всей России, что дает возможность сотрудничать с танцорами и музыкантами из разных городов и быть в курсе того, как развивается это направление в регионах. В качестве аккомпаниатора или педагога меня часто приглашают на отчетные концерты, конкурсы, мастер-классы и другие мероприятия, связанные с Испанией и фламенко.