В Челябинске разработали уникальную систему, помогавшую выявлять угнанные автомобили

О технологии рассказал ветеран Госавтоинспекции Южного Урала.

Мы продолжаем общаться с действующими сотрудниками Госавтоинспекции и сотрудниками Госавтоинспекции в отставке в рамках проекта «90 лет на страже дорог Урала». Проект приурочен к юбилею создания службы ГАИ.

https://max.ru/join/U3PKn50T3CufTOEIVEYk0PRTaH2fbgAoG_TT4xxB7eY

 Собеседником нашего Агентства стал Виктор Усов, экс-начальник Регионального отдела информационного обеспечения Госавтоинспекции, а ныне директор Челябинского академического колледжа.

Виктор Алексеевич рассказал об уникальной южноуральской разработке, которая помогала выявлять угнанные автомобили во времена его службы в ГАИ, а также о проекте по обучению будущих учителей проведению работ по профилактике детского дорожно-транспортного травматизма.

— Виктор Алексеевич, Вы из семьи потомственных педагогов. Как так получилось, что работать Вы пошли в правоохранительные органы?

— В педагогический университет я не пошел, потому что у меня там мама работала. И как бы я не учился, всё равно шли бы различные кривотолки. Если хорошо учишься, значит, это тебя мама тащит. Если плохо учишься, значит, позор. Мама — профессор, а сын бестолочь.

Поэтому я пошел учиться на автотракторный факультет политехнического института, подальше, чтобы избежать всех этих разговоров. После окончания 7 лет проработал на кафедре института, закончил аспирантуру, но зарплата младшего научного сотрудника была копеечной, а мне надо было кормить двух детей. Плюсом тогда у сотрудников милиции был шанс получить квартиру. Так как я закончил автотракторный факультет, то решил пойти в ГАИ.

 — С чего началась Ваша служба?

— Меня приняли в отдел дорожного надзора. Работа была очень интересная. Мы контролировали установку всех знаков на улицах и дорогах, разрабатывали схемы маршрутного ориентирования. Я, например, отвечал за поверку проектов светофорных объектов по всей области.

Проверялась не только правильность установки оборудования, но и обоснованность режимов работы, оценивалась их необходимость. Тогда была плановая экономика, и по каждому городу был план по количеству устанавливаемых светофоров. В Кыштыме, например, для выполнения плана предложили установить светофор на аварийном участке улицы, но при выезде на место выяснилось, что перекрестка на этом участке нет, а на проезжей части была большая яма. И вот, вместо того чтобы восстановить дорожное покрытие, решили установить светофор.

Было очень много командировок для обследования состояния дорог по всей области. Они могли длиться и неделю, и две. Много выездов было для проверки и оказания помощи сотрудникам районных отделений ГАИ, а также на ДТП с тяжелыми последствиями.

Уже через два года меня стали направлять на областную градостроительную комиссию для участия в рассмотрении проектов строительства. Иногда проектировщики такое предлагали, что волосы дыбом вставали.

Помню, к проектированию посёлка Касарги привлекли студентов, и они предложили сделать дороги в поселке по спирали, улиточкой. То есть, чтобы доехать до магазина в центре села, нужно было три раза проехать вокруг всей деревни. Я сказал, что это как-то не очень здорово, потому что и пыли будет много, и детишек много надавят. Прислушались, вернули проект на переработку. Интересная работа была.

Госавтоинспекции Челябинской области очень повезло с руководителями. Нас воспитывали легендарные личности: Дель Артур Адамович, Парубочий Вячеслав Карпович, Ваулин Владимир Константинович, Майоров Владимир Иванович, Хрищанович Радион Петрович, Кокшин Александр Геннадьевич.

— Вы запомнились, как человек, стоящий у истоков внедрения компьютеров в работу Госавтоинспекции компьютеры. Как это происходило?

— После отдела дорожного надзора меня перевели в аналитический отдел. Там информацию о всех ДТП с пострадавшими нужно было кодировать и передавать в Главное Управление ГИБДД по телеграфу. Для этого у нас стоял такой-же аппарат, как те, что показывают в фильмах про революцию.

У меня возникла идея автоматизировать работу, которую поддержал начальник отдела и руководство управления. Нашли более современный аппарат и фирму в Москве, которая разработала технологию перевода информации с компьютера в телетайпную сеть. Тогда этого ни у кого в области не было. Тогда и появился в ГАИ первый компьютер.

Но значительно больше информации необходимо было обрабатывать в регистрационно-экзаменационных подразделениях, и меня перевели туда. В областном РЭПе была огромная бумажная картотека. Разобрать её было очень трудно. Если свидетели ДТП запомнили только часть государственного номера скрывшегося автомобиля, то приходилось «лазить» по всем ящикам и искать подходящие под описание машины.

Много карточек было утеряно, или их положили не в тот ящичек, из-за этого по горячим следам что-то сделать было очень тяжело. Поэтому руководство Управления ГАИ обратилось в политехнический институт за помощью.

Вычислительный центр взял над нами шефство. Дали человека, он помог нам закупить первые компьютеры, разработал первые программы, и мы начали формировать электронную картотеку. А параллельно стали изучать опыт работы в других регионах, которые приступили к информатизации раньше нас. За основу для дальнейших разработок взяли программу из ГАИ Алма-Аты.

При Управлении ГАИ был создан Региональный отдел информационного обеспечения Госавтоинспекции в котором появились свои талантливые программисты: Микулич Михаил Михайлович, Казаринов Алексей Игоревич, Гафуанов Марат Равильевич и другие, которые создали целый комплекс взаимосвязанных программ для учета транспорта, водительских удостоверений, ДТП и административных правонарушений, который использовался не только для поисковых задач, но и для автоматизации работы сотрудников ГИБДД, в первую очередь в регистрационно-экзаменационных подразделениях.

Причем при любой операции шла автоматическая проверка людей, машин и документов на принадлежность к разыскиваемым по областным и федеральным базам розыска. Шло внедрение компьютерной техники и информационных систем во всех районных подразделениях ГАИ, организован оперативный автоматизированный обмен информации между подразделениями ГАИ, Управлением и Межрегиональным информационным отделом в Екатеринбурге.

 — К каким результатом привело вот это внедрение? 

Автоматизация процессов регистрации транспорта и выдачи водительских удостоверений позволила резко повысить производительность работы паспортисток и инспекторов в РЭПах, а использование информационных систем — оперативно выявлять угнанные и похищенные транспортные средства, похищенные документы и лиц, находящихся в розыске.

Была такая история. С АвтоВАЗа украли 20 тысяч паспортов транспортных средств и использовали для легализации угнанных машин. На номерах кузова и двигателя перебивали одну-две цифры, аналогично изменяли номера похищенных ПТС. Делали это очень аккуратно и выявить подделки визуально было очень трудно. Сотрудники отдела создали специальную программу, которая помогала выявлять такие подделки. Однажды только за одно ночное дежурство с использованием этой программы мне удалось выявить сразу 200 угнанных автомобилей, зарегистрированных ранее в Челябинской области.

 — На ваш взгляд, цифровизация упростила работу инспекторов?

— Конечно, и не только для работы с базами данных, но и для аналитической работы! Например, можно было проверить кто, сколько и каких административных правонарушений выявил, как эффективно отработал. Значительно меньше времени требовалось на подготовку отчетов, справок и ответов по запросам различных ведомств. Я помню как во время подготовки выборов в Государственную Думу, мне приходилось по ночам срочно предоставлять информацию в Москву по наличию транспортных средств у кандидатов в депутаты.

— Сейчас Вы директор академического колледжа. Всё-таки решили после ГАИ пойти по семейным стопам?

— Нет. Из Госавтоинспекции я ушёл по выслуге лет. Мне предложили должность начальника информационного отдела в филиале Университета Российской Академии образования. Ну, я согласился. Почему бы нет? А через год меня назначили директором филиала и потребовали срочно защитить кандидатскую диссертацию по педагогике. С тех пор я в образовании.

А потом прошло несколько реформ, и сам университет закрыли. Но ещё в годы его существования я активно добивался, чтобы открыли колледж. От меня долго отбивались, но потом сказали: «Ладно, давай, делай, если сделаешь, то мы на твоем опыте будем делать колледжи при других филиалах». Мы сделали, год отработали, наш опыт стали перенимать, остальные, но в системе образования в стране стали проходить большие реформы.

Закрыли множество университетов и их филиалов, в том числе и наш, хотя он был одним из лучших. Университет закрылся, а колледж остался. На 1 октября 2025 года у нас стало 1500 студентов. В основном мы готовим специалистов по правоохранительной деятельности, в первую очередь для органов внутренних дел.

 — Но связей с ГАИ вы не обрываете. Знаю, что реализовали совместный проект для снижения детской аварийности. Что это за проект?

— Да, совместно с отделом пропаганды Управления Госавтоинспекции мы разработали курс для наших студентов-будущих учителей начальных классов по организации и поведению работы по профилактике детского дорожно-транспортного травматизма в школах, детсадах и детских оздоровительных лагерях.

— Вот как вы считаете, это эффективная программа подготовки? Можно как-то измерить ее результат?

— Я считаю, что учить детей правилам безопасного поведения должны специалисты, а не случайные люди. Я думаю, нет ни одного ДТП из-за того, что ребенок не знал на какой свет светофора нужно переходить дорогу, но есть множество нюансов, как выбрать безопасный маршрут в школу, как одеть ребенка, чтобы его вовремя заметил водитель и тому подобное.

— Виктор Алексеевич, в заключение каждого интервью у нас традиционно спикер даёт несколько пожеланий действующим, бывшим сотрудникам ГАИ. Скажете что-нибудь?

 — Должна быть совесть, должна быть порядочность. Всё начинается с этого. Инструкции и приказы нужно использовать разумно, чтобы не навредить и не обижать людей, не создавать им проблемы на ровном месте, а по возможности помогать. Вот этого бы пожелал тем, кто продолжает наше дело. А ветеранам, конечно, здоровья.