Бакал печали и страданий

10.04.2012 14:59 Автор: Сергей ТАРАН

Именно так – Бакал. Топоним, известный жителям соцгорода со времен войны, сегодня почти забыт. Некогда так называли остановку, со временем переименованную в «Утес». Бакал же больше, чем остановка. В годы войны весь Металлургический район представлял сеть лагерей с вышками, собаками, конвоирами. Здесь содержали десятки тысяч трудармейцев — мобилизованных советских немцев. Лагеря «Бакалстроя» они называли с особой иронией — Фрицляндия.

Чтобы помнили

На днях в читальном зале областного архива состоялась презентация второго тома GEDENKBUCH – «Книги памяти немцев – трудармейцев ИТЛ Бакалстрой-Челябметаллургстрой. 1942-1946». Напомним, что первый том «Книги памяти» вышел в марте 2011 года. А весь проект составят четыре тома, которые посвящены крупнейшему лагерю принудительного труда, куда сгоняли российских немцев. Это называлась трудмобилизация. Через «Бакал» прошло около сорока тысяч человек в период с февраля 1942 -го по июнь 1946 года. «Книга памяти» - научно-публицистическое издание, основанное на материалах фонда Бакал-Челябметаллургстроя, объединенного государственного архива и воспоминаниях трудармейцев. Много лет историки, архивисты работали над этим уникальным изданием.

Авторскому коллективу помогал Государственный комитет по делам архивов Челябинской области, Региональный координационный центр международного проекта «Возвращенные имена», Региональная немецкая национально-культурная автономия Челябинской области.

Книга издается при поддержке «Международного союза немецкой культуры» на средства грантов, выделенных Министерством внутренних дел Германии для немецкого меньшинства в России.

Благоприятная среда для науки

- Мы готовим сейчас третий и четвертый том к изданию. Но одновременно приходится искать деньги, - рассказывает руководитель исследовательской группы, доктор исторических наук Виктор Кириллов. - Работа тяжелая, учитывая тематику, но и очень благодарная, потому что откликов много. На наш электронный адрес почти каждый день приходят запросы, на которые мы можем дать ответы. Вот это самое главное и редкое в нашей жизни. Представьте, человека искали 30-40 лет, и вдруг какие-то сведения. Это самое большое удовлетворение от работы.

Сегодня в России действует Закон «О тайне личного дела», временами он существенно мешает ученым, поскольку 75 лет нельзя заглянуть в личные дела. «Бакалу» же только в этом году исполнилось 70 лет. В некоторых местах к этому подходят очень жестко. Например, в Архангельске историков даже осудили за то, что без разрешения неких людей опубликовали данные. Причем, самые минимальные, в виде биограммы. Благодаря тому, что в Челябинске архивы занимают конструктивную позицию, ученые из группы Кириллова получили доступ к материалам. Помог и совершенно уникальный случай - картотека на трудмобилизованных находится не в ведении МВД, а в обычном гражданском архиве на депозитарном хранении.

Без обиды

Какая участь постигла трудармейцев? Это самый распространенный вопрос. К сожалению, в документах в основном говорится о пребывании человека в лагере. Люди выбывали. Иногда указывалось — куда, чаще нет. Около 30 процентов были демобилизованы по состоянию здоровья. Трудармейцы были истощены. Им выдавался сухой паек, который тут же съедался, а ехать предстояло долго. Многие из них умирали уже в эшелоне.

Для исследователей важны все данные, которые есть на карточках в личном деле человеке. Что-то сохранилось о его поведении, о работе.

- Сегодня интересуются уже внуки, - рассказывает Виктор Михайлович, - многие из них давно уехали в Германию. Уже и русский язык не знают. Много запросов поступает именно от них. Они не знаю, что такое НКВД, лагерь, но они хотят узнать о своих родственниках. В отношении русского народа у немцев нет обиды. Протоколы допросов изучаем, воспоминания. Я не могу припомнить, чтобы кто-то сказал , что русские виноваты. Они же видели, что в лагерях наибольший процент согласно численности в составе населения было русских. А отношение к власти у немцев всегда сдержанное. Потому что религиозный принцип у меннонитов, и у лютеран и католиков – уважение к власти. Что бы власть ни делала, но это от власти идет, значит надо подчиняться. Поэтому они редко критиковали власть, и то в узком кругу. Но когда их подвергли раскулачиванию, депортации, в этот момент наблюдались антисоветские высказывания очень часто.

Историкам известно, что в лагерях создавались заговорщицкие группы по 20-30 человек. Но это не были, по сути, заговоры. В процессе реабилитации все эти дела рассыпались. Говорили благожелательно о Гитлере, о японцах, но только с той целью, чтобы кто-то их избавил от этого режима, а не от того, что они хотели жить при фашизме, о котором имели смутное представление. Так это было у всех в лагерях, и у русских в том числе. Армия Власова насчитывала целый миллион человек. В нашей стране, по разным оценкам, от 10 до 12 миллионов незаконно репрессированы. Имена этих людей должны были уйти прошлое. В противном случае их родственники всю жизнь носили бы на себе клеймо какого-то неполноценного человека. Это обычное чувство справедливости. И когда она хоть как-то возникает в нашей непростой жизни — это замечательно.


Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск