Зигзаги судьбы трудармейца Шмидта

23.12.2011 12:47 Автор: Наталья ФИРСАНОВА Зигзаги судьбы трудармейца Шмидта

Жизнь и судьба челябинца Альберта Альбертовича Шмидта заслуживает как минимум очерка. Он читал Шиллера, Гейне, Гете, Лессинга в оригинале и до пенсии работал машинистом гусеничного крана в управлении механизации.

Его семья была выслана с теплого полуострова в таежную глушь, а в наши дни, побывав на родине предков в Германии, он решил навсегда остаться в России.

«Наследники» Шеленберга

Альберт Шмидт родился в Крыму, в немецкой деревне на севере полуострова. Первые впечатления детства: раскулачивание односельчан в конце 20-х – начале 30-х годов.

- Приехал отряд милиции. На улицах - крик, плач, вой собак. Мужиков, которых считали кулаками, выгоняли из домов и уводили, - вспоминает он. - Через несколько дней приехали подводы, солдаты погрузили семьи и отвезли их на станцию, оттуда – на Север, в Казахстан, Сибирь, на Алтай. Без права на возвращение.

Тогда Шмидтов обошла стороной беда. Семья работала на богатого соседа по фамилии Шеленберг: дед – кузнецом, бабушка – домработницей, отец Альберта трудился в поле, мама ухаживала за хозяйским скотом.

- Когда началось раскулачивание, хозяева распродали, что успели, остальное раздали своим работникам, - рассказывает Альберт Альбертович. - Отцу досталась пара лошадей и подвода. Мы погрузили вещи и уехали в маленькую деревню.

Второй исторический этап – создание колхоза – прошел практически бескровно. Крестьяне-единоличники объединились и с немецкой педантичностью стали вести коллективное хозяйство, так что вскоре оно стало одним из образцовых в районе.

К тому времени Алберт уже ходил в школу, и все свободное время проводил с книгами. Любовь к чтению у него от мамы (отец был неграмотный). Она увлекалась романами, а в наследство от хозяина, на которого работала, ей досталась шикарная библиотека немецкой классики. Мальчик запоем читал литературу на языке оригинала.

- В 1937 году я окончил с отличием семилетку, - говорит Альберт Альбертович. - В школе у нас все предметы вели на немецком языке, русский преподавался как иностранный. А в 1938 году перешли на русский язык, немецкий стал иностранным.

Сын «японского агента»

Лето 1937 года стало трагическим в жизни немецкой деревни. Из 32 семей в 27-ми арестовали мужчин. Отца Алберта осудили на десять лет. Обвинили, как и других его земляков в том, что они являются агентами японской разведки.

- Отец понятие не имел о том, что есть такая страна Япония. Но его силой заставили подписать признание, - с горечью восклицает наш собеседник. – Когда мать получила разрешение на свидание в Симферопольской тюрьме, то не узнала отца: лицо черное от побоев, нос распух, зубы выбиты, руки покалечены. Сам стоит и трясется. Из 27 наших деревенских мужиков в живых остались только четверо. Остальные умерли в тюремных камерах.

Шмидта-старшего отправили в республику Коми на лесоповал. Там и потерялся его след… Альберт после школы остался в колхозе. Работал прицепщиком у тракториста, а потом получил направление на курсы сельхозмеханизаторов. Вернувшись, вышел в поле уже на своем тракторе, стал незаменимым работником.

Он очень хотел служить в армии. Четырежды получал повестку из райвоенкомата, четырежды призывника забирал с медкомиссии бригадир и на своем мотоцикле возвращал в колхоз. В пятый раз перед самой войной бригадир настиг молодого тракториста уже у вагона на станции. Весть о нападении фашистов на СССР он встретил в поле.

- В ночь с субботы на воскресенье 22 июня 1941 года мы вышли на работу. На рассвете услышали грохот в стороне Севастополя, - рассказывает Альберт Альбертович. – Доехали до конца поля к дороге, а по ней несется на лошади наш агроном: «Ребята, война началась!».

Трактор, которым он управлял, отправили на фронт, а его самого вместе со всеми жителями деревни после уборки хлеба - в Калмыкию.

- Велели брать с собой только самое необходимое - одежду, обувь, постель, посуду, - вспоминает Шмидт. - А у нас в доме обстановка, во дворе - две коровы, свиньи. Скотине налили много воды, насыпали корма и выпустили на волю. Нас предупредили, что все лишнее будет уничтожено.

Война в лесу

Зато при переезде в Казахстан из Калмыкии, где переселенцы целый месяц убирали хлеб, немцам позволили взять с собой утвари по 500 килограмм на семью. Только брать было уже нечего. Северный Казахстан встретил переселенцев неласково: снег по колено, мороз под 30 градусов. А у жителей теплого Крыма даже меховой одежды не было. Выручали местные жители, водворенные на неприветливую землю во время борьбы с кулачеством.

Новый 1942 год ознаменовался для Шмидта и его товарищей призывом в трудовую армию. Всю войну трудармейцы работали на лесоповале на севере Свердловской области. А после войны Альберт Альбертович был направлен в Челябинск. В нашем городе он встретил свою будущую жену, тоже депортированную во время войны из немецкой республики в Поволжье, создал семью, растил шестерых детей.

- Хотя я был еще маленьким, хорошо помню, как мы жили на изолированной ограждением территории, - вспоминает его сын Валерий Шмидт. – До 1955 года отец ходил отмечаться в отделение милиции на улице Дегтярева.

В Челябинске Альберт Альбертович работал кочегаром, потом стал машинистом гусеничного крана в управлении механизации. И только в 1991 году он вышел на заслуженный отдых. По словам Валерия, отец и сегодня, несмотря на почтенный возраст и почти полную потерю зрения, не желает замыкаться в стенах своей квартиры, старается выходить на улицу, делать покупки в магазине.

Завтра 24 декабря у Альберта Альбертовича Шмидта 90-летний юбилей, на который соберутся любящие его люди и непременно позвонят, поздравят деда родственники, внуки и правнуки, которые сегодня живут в Германии.

А мы желаем ему здоровья, бодрости и долгих лет жизни.

Фото Лидии МУХАМАДЕЕВОЙ

Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск