Василий Зорин: Не надо карабкаться за властью в состоянии перманентного стресса и дискомфорта

С политической сцены страны и региона потихоньку сходят элиты, вставшие на ноги в 90-х годах, какой типаж регионального политика идет им на смену? Об этом рассуждает в своей авторской колонке Василий Зорин, кандидат политических наук, заведующий кафедры политических наук и международных отношений ЧелГУ.

Собственно говоря, для политической науки тезис о закономерности смены персонального состава политической элиты представляет собой трюизм. Об этом писали классики, об этом говорит и наш опыт. Иногда наблюдение за круговоротом элит производит весьма гнетущее впечатление и порождает глубокие переживания как самих элитариев, так и их окружения (в духе «я 60 лет был примером, а теперь вдруг на седьмом десятке стал жуликом…»). Но, как правило, смена караула на элитном посту проходит незаметно для обывателя.

Тем не менее, вопрос о закономерностях внутриэлитных трансформаций не только важен теоретически, но и весьма интересен практически. Кто следующий на выход? Перед кем откроются окна возможностей? И, самое главное, как заставить эти закономерности работать в собственных интересах?

Перед тем, как сделать попытку весьма рамочной концептуализации данной проблемы, попрошу читателя сделать одно допущение. Суть его в том, что элитное поколение, набирающее силу в определенном историко-политическом контексте, формируется из людей, обладающим схожими личностными параметрами: на смену старому поколению, где были распространены одни ценности и особенности восприятия мира, приходит новое, у которого «в голове» сформирована иная картина, в которой нет места тому, чем так дорожили «старики».

Потребность в смене элитных генераций, в свою очередь, появляется в политической системе в момент, когда у большинства вовлеченных в ее работу акторов оформляется понимание неизбежности перемен, когда мысль о том, что «дальше так не может продолжаться» становится общей нормой, и стимулирует всех участников процесса к попыткам заглянуть за горизонт. В России 2021 года это ощущение приближения чего-то нового, на мой взгляд, безусловно сформировалось в массовом сознании. Оно, конечно же, неотрывно связано и с огромной эмоциональной усталостью от нынешней власти, помноженной на неверие в скорые перемены. Но общий вектор, как я могу судить по данным опросов и фокус-групп, именно такой: что-то нужно менять, дальше так нельзя.

Тенденцию эволюции российской политики я бы описал в терминах системного анализа Д. Истона: нас ждет усиление центробежных сил на «входе» (где находятся граждане, общественные организации, партии) и центростремительных – на «выходе» (где расположилось государство и, собственно, говоря лидеры с элитой). Иными словами, любой претендент на место в политической элите будет неизбежно сталкиваться с проблемой: как можно сохранять лояльность и «системность» и, одновременно с этим, соответствовать запросу общества на перемены, выглядеть свежо и быть понятным для молодежи, которая совершенно не воспринимает классический партийно-хозяйственный дискурс.

Полагаю, что залогом успеха для политика в новой реальности может стать его индивидуальный психологический профиль. То есть, больше шансов на успех у того, для кого новая реальность органична, кому не нужно будет ломать себя через колено и карабкаться за властью в состоянии перманентного стресса и дискомфорта. При этом, речь не идет о попытке нарисовать портрет идеального лидера. Как раз наоборот, новые условия для каких-то безусловно талантливых и ярких по-своему политиков станут неблагоприятной средой. Вот, собственно говоря, в этом и вопрос: какие сильные стороны помогут, а какие слабости и недостатки не станут серьезным препятствием, какая комбинация личностных черт позволит политику в новой реальности чувствовать себя уверенно и строить карьеру.

Мой ответ на этот вопрос (в назывном порядке) — несколько психологических качеств в структуре личности: развитый мотив власти в сочетании с относительно высоким уровнем мотива аффилиации, сложная «Я-концепция» в сочетании в заниженной самооценкой, экстраверсия с низким уровнем ориентации на социальное доминирование и весь набор навыков, с помощью которых Х. Лассуэлл описывал лидера-«администратора». Аргументы и логика обоснования – за рамками данного текста. Скорее, это приглашение к разговору и эмпирическому тестированию гипотез.