Автор: Георгий Баркалая

Почему эксперты считают уличные протесты не только опасными, но и бессмысленными

Самая обсуждаемая сегодня тема в среде политических аналитиков — уличные протесты. Мы выясняли у политиков, политологов и журналистов, что может стоять за протестами и насколько эффективен такой вид продвижения своих требований.
Почему эксперты считают уличные протесты не только опасными, но и бессмысленными

Организаторы уличных протестных акций предпочитают прятать свои лица за масками или в принципе стоять в стороне, пока их интересы за них решаются судьбами других людей. Фото с сайта бесплатных иллюстраций Pixabay.

Как воздействовать на власть?

Максим Олегович Двойненко, политолог, старший преподаватель кафедры «Международные отношения, политология и регионоведение» Южно-Уральского государственного университета:

Двойненко.jpg

Максим Двойненко напоминает, что Конституция дает право на публичную акцию. Фото предоставлено пресс-службой ЮУрГУ

«Протест, как и любая форма социальной активности, выражает интересы определённой социальной группы. Право предполагающее такую возможность для граждан РФ закреплено в основном законе нашей страны в 31 статье, в 54-ФЗ и других нормативно-правовых актах. Данные документы не только гарантируют возможность (право) граждан на публичную акцию, но и стараются регламентировать её, не допустив на улицы радикалов, провокаторов.

Говорить, что вся оппозиция — это плохо, неправильно. Опасна для общества только радикально настроенная оппозиция, которая видит достижение своих целей не в рамках институционального поля и процедуры, а вовлечении в радикальные действия, призывающая к свержению государственной власти, подстрекающая к насилию. Участие в протестах такого толка опасно по ряду причин. Самая очевидная — это административная и уголовная ответственность для митингующих, менее очевидная же — влияние на социальный капитал личности. Данное влияние в дальнейшем может наложить на человека ряд ограничений, как на занятие какой-то должности, так и на получение того же кредита.

Ещё хотел бы обратить внимание на то, что участник такой формы социальной активности не всегда знает реальные цели организаторов или политика, призывающего к участию в протесте. Чаще всего цель оппозиционного политика — это прийти к власти, а участники протеста рассматриваются им как расходный материал достижения его цели. Всё это необходимо учитывать, соглашаясь присоединиться к протесту.

Какие способы реагирования на ситуацию и ее разрешения более эффективны, чем протест? Помимо мирного протеста можно говорить о других институциональных и медийных способах воздействия на политическую власть. К ним можно отнести судебное разбирательство, организацию коллективных подписей в поддержку, например, петиций и направление их в различные органы власти, привлечение позиции лидеров мнений. В современных условиях для общества важным рычагом воздействия является медийное освещение проблемы, то есть темы, обсуждаемые в социальных сетях и СМИ, становятся важными и публичными, таким образом. власть не может не отреагировать на позицию большой массы людей. Реакция власти обусловлена потребностью сохранить свою легитимность».

 До консенсуса далеко, но процесс пошел

Андрей Лавров, региональный представитель Агентства политических и экономических коммуникаций, кандидат философских наук:

ЛавровКаргаполов.JPG

Андрей Лавров уверен, что реальный способ решения проблем в выстраивании диалога между обществом и властью. Фото Олега Каргаполова ("Вечерний Челябинск")

«Челябинская область относится к регионам со средним уровнем протестной активности. Это отнюдь не значит, что для протестов нет поводов и причин. Дело в крайней ограниченности той прослойки между элитами и подавляющим большинством людей, думающим только о том, как бы выжить. Эту прослойку принято называть средним классом и у нас она примерно 3%. А именно средний класс, как известно, в 99% случаев является организующей и движущей силой любого протеста. Да и территориальное распределение этого класса далеко не ровно.

По сути, в области есть две разные социальные реальности. Обе чувствуют несправедливость выстроенного бытия, но темы и канализация протестов разная. В Челябинске основная тема – экология. И не потому, что у нас самая худшая экология. Просто здесь люди уже не только о том, что пожрать думают, но и о здоровье своих детей. В малых городах и селах основная тема протестов — коммунальные аварии. Это зачастую результат вороватости и некомпетентности муниципальных властей.

С приближением выборов попытки организовать массовые протестные акции будут только усиливаться. Деньги и немалые ввалят в это многие. И системная, и несистемная оппозиция. Хотя и разница тут не принципиальная. За всеми стоят те самые промышленно-олигархические элитные группы. Просто разные. Всем хочется половить рыбку в мутной воде общей беды.

Последствия этой активизации отнюдь не решение экологических, социальных, инфраструктурных или экономических проблем населения, а всего лишь очередные баллы и преференции для заказчиков. Интересы пушечного мяса в виде участников акций, разумеется, в расчет не берется.

Единственный реальный способ решения проблем — налаживание диалога между властью и обществом. Последнее время в регионе в этом вопросе есть подвижки. До консенсуса, конечно, еще далеко, но как говорится процесс пошел».

 Заложники чужих интересов

Дмитрий Вяткин, депутат Государственной Думы РФ:

Дмитрий Вяткин_фото Каргаполова (1).JPG

Дмитрий Вяткин считает, что во время уличных протестов отрабатываются технологии государственных переворотов. Фото Олега Каргаполова ("Вечерний Челябинск")

«Вся проблема протестных уличных мероприятий в том, что повод у них один, а цели, как правило, совершенно другие. Повод может быть совершенно любой, его легко генерируют. При этом многие участники таких мероприятия становятся заложниками нередко совершенно неблаговидных целей их организаторов. Организаторы, отдельные активные участники уличных протестных акций очень часто люди, которые курсируют из города в город, из региона в регион. Есть примеры, когда активные протестанты в российских городах при проверки оказывались в принципе гражданами других стран.

И, конечно, таких людей не интересует решение проблемы, из-за которой людей вывели на улицы, их интересует отработка технологий уличного протеста. Мы видели примеры этого в Грузии, Украине, в странах Западной Европы, даже в США. Цель таких технологов — спровоцировать на жесткие ответные действия органы правопорядка, а потом получить свои скрытые политические преференции, которые ничего общего не имеют с заявленной темой протеста. Элементы этих технологий также используют при государственных переворотах.

Что касается решения настоящих причин недовольства, которые могут стать поводом для протеста. Я уверен, сегодня в стране есть масса инструментов и институтов, чтобы решать их эффективно и без выхода на улицу. Есть НКО, есть политические партии, есть масса общественных и государственных структур, которые показали, что возможно пролоббировать решение самых острых проблем. А улица — это совсем не про это!»

Важно созидание, а не разрушение

Маргарита Павлова, член Совета Федерации от Челябинской области:

Павлова_фото Каргаполова (5).jpg

Маргарита Павлова говорит, что власть должна уметь слышать разные мнения. Фото Олега Каргаполова ("Вечерний Челябинск")

«Нельзя сказать, что плохи и имеют негативные последствия уличные протесты как таковые. У нас демократическая страна, Конституция гарантирует право граждан на массовые мероприятия, на выражение своего мнения, в том числе, когда оно отличается от мнения власти. И это правильно, власть должна слышать разные мнения, люди - высказывать их.

Я вижу проблему в тех выступлениях, которые направлены не на созидание, а на разрушение, за которыми нет никакой конкретной позитивной программы, никаких конкретных идей о том, как сделать жизнь в России лучше для всех нас. Суть которых сводится, в общем-то, к одному - все снести.

И не секрет, что именно такого рода оппозицию часто поддерживают вполне конкретные силы за рубежом, которым совершенно не хочется, чтобы Россия была благополучнее, сильнее, увереннее».

Уличные протесты, как правило, бессмысленны

Светлана Казанина (Шлыкова), главный редактор газеты «Губерния»:

Казанина.jpg

Светлана Казанина (Шлыкова) обращает внимание, что уличные беспорядки не могут привести к решению проблемы. Фото из личного архива

«Уличные протесты бывают разные. Все мы помним знаменитый «винный бунт», когда на улицы Челябинска в 1990 году вышли взрослые мужики и стали громить витрины магазинов, кидать камни в милиционеров. Это был период горбачевской антиалкогольной кампании, за спиртным люди выстаивали длинные очереди. И тот бунт возник стихийно, когда, прождав весь день, мужики не смогли отовариться. Три дня в мегаполисе то тут, то там были, можно сказать, беспорядки. Председатель облисполкома Петр Сумин и начальник милиции Валерий Пустовой пытались образумить граждан. Говорят, чтобы отвлечь мужиков от «горячего дела», привлекали даже психологов, которые посоветовали показать по ТВ зарубежный боевик с эротикой. На этом все и закончилось.

В 2008 году в столице Южного Урала случился бунт пенсионеров. Недовольные отменой бесплатного проезда (вводилась монетизация транспортных льгот, но предложенная сумма, как считали повидавшие на своем веку разное старики, не могла окупить всех затрат) люди почтенного возраста вышли протестовать на площадь Революции. Говорят, что у протеста все-таки были организаторы, направившие энергию гнева стариков в нужное русло. Но как бы там ни было, в тот же день глава Челябинска Михаил Юревич сделал заявление, что в городе вводится льготный проездной билет на все виды общественного транспорта, который будет стоить 200 рублей. Именно такую сумму решили ранее выдавать на руки, компенсируя затраты. Монетизация транспортных льгот все равно была введена.

Современные уличные протесты имеют явно политический характер. Присмотритесь, люди какого возраста в них участвуют. Правильно – в основном молодежь. С одной стороны, управляемая. С другой – сама себе на уме, не признающая никаких авторитетов. При этом требования-то – чаще всего завиральные, вздорные, ложные... Иногда даже сами протестующие не понимают, за что вышли митинговать или даже маршировать. Несколько лет назад в Челябинске оппозиционеры из столицы страны выводили так студентов техникумов и вузов. «А чё? Мне заплатили - я пошел!» - гоготали тогда молодые люди в спортивных костюмах.

К чему приводят такие протесты? В политическом смысле они бессмысленны. А вот хаос в привычную жизнь вносят. Пугают горожан (толпа всегда становится неуправляемой). Отвлекают от другой работы полицейских (пока те сопровождают или охраняют толпу, кто-то лезет в вашу форточку или взламывает вашу дверь). Впрочем, многие протесты в наш век высоких технологий уже давно ушли в интернет, а это, как говорится, уже совсем другая история. Но самые умные оппозиционеры не протестуют и не призывают к этому других: они научились договариваться. Это всегда эффективнее. Потому что, когда злишь кого-то уличными беспорядками, получаешь ответную и обратную реакцию.

И еще: с молодежью надо, конечно, работать. Иначе это сделают другие».

Нужны комплексные меры

Евгений Маклаков, координатор проекта «PR-дозор»:

Маклаков_политтехнолог_фото Каргаполова (5).jpg

Евгений Маклаков советует власти научиться работать и с существующим, и с потенциальным протестом. Фото Олега Каргаполова ("Вечерний Челябинск")

«Ситуация с уличными и иными формами социального протеста в России, его ростом и радикализацией, если ее не купировать, на мой взгляд, может перерасти в нечто куда более серьезную проблему для государства. Это обусловлено ростом неудовлетворенных потребностей внутри страны, стремлением различных политических сил использовать протест в политической борьбе. Большое желание есть эксплуатировать подобные протесты внешними силами из-за рубежа в качестве инструмента геополитики.

Для решения этой проблемы необходимы комплексные долгосрочные меры по работе с существующим и потенциальным протестом. Протест необходимо канализировать в русло конструктивного диалога и механизмов гражданского общества при помощи различных инструментов. Иначе рано или поздно он может вылиться в разрушительную для страны силу».