17 июля 2013, 14:46 Автор: Виктория ОЛИФЕРЧУК.

Правду говорят, партитуры не горят!

Сеня Сон — пианист, композитор, профессор Барселонской академии музыки имени Пабло Казальса (Испания), почетный пианист музыкального общества им. Артура Рубинштейна в Лос-Анжелесе (США), обладатель музыкальной премии Japan Musical Award «Prestige» и эксклюзивной медали Д.Д. Шостаковича. Его имя хорошо известно в музыкальных кругах Европы, Японии, Австралии. Пианист выступал с сольными концертами в Букингемском дворце (Англия), в Королевском дворце (Швеция, Стокгольм), в музыкальном Центре Жоржа Помпиду (Франция), на 19-м Международном фестивале в Эль-Джеме (Тунис), играл с Элтоном Джоном и Стингом.

— Это правда? К нам Сеня Сон приезжает? — с нескрываемым интересом вопрошал знакомый. Весьма продвинутый в вопросах музыкального исполнительства, он всегда спокойно относится к гастролям больших и малых звезд, подобный звонок мог означать одно: в культурной жизни города намечается событие экстраординарное. На моей не слишком длинной памяти это третий случай, когда слухи опережали рекламу и собирали полные залы без участия масс-медиа: Сезария Эвора, Михаил Казиник и вот теперь Сеня Сон.

Сеня Сон в нашей стране не так известен, как в Америке или Европе, хотя его имя входит в международный каталог 17 эксклюзивных пианистов мира. Заметьте, не просто великих — эксклюзивных. Почему? Да потому что он играет не так, как все, точнее, так, как он, играть не умеет больше никто. Его секрет прост и сложен одновременно: главное в его игре — мысль, которая не просто объединяет классику, современные музыкальные системы и тот же джаз — этим с большим или меньшим успехом занимаются многие. Сон таки отыскал свой «философский камень», который превращает все элементы в единое целое. Свое изобретение называет просто — новый стиль в классике.

Если бы Бах прожил 300 лет

— Это трудно объяснить, надо слушать, — бесконечно повторяет Семен Авангардович без тени нотаций. Действительно, очень сложно, потому как аналогов нет, ни на кого не сошлешься, разве что на youtube. И все-таки попробуем.

Все джазовые обработки классики строятся по одному принципу: берется мелодия А, будь то тема из прелюдии Шопена или симфонии Моцарта, потом следует вставной джазовый эпизод Б, затем снова звучит знакомая тема А1 с возможным изменением тонального плана. То есть практически любое произведение приобретает форму рондо, но ведь классики писали сонаты, вариации, фуги. И Семен Сон сохраняет не только авторскую мелодию, но и авторскую композицию.

— Я просто представляю, как Бетховен или Бах написали свою музыку, если бы жили в наше время, время новых музыкальных ритмов и гармоний, — рассуждает музыкант.

— Ваша музыка — это все-таки импровизация, которая каждый раз звучит по-разному, или это текст, закрепленный в нотах?
— То, что сочиняется серьезно (не важно, классика, джаз или фольклор), я считаю, должно быть записано на ноты. Это профессионально. Другое дело, что в этом стиле есть место и спонтанной импровизации. Но в основном это четко продуманные композиции, которые не терпят дилетантства.

— Кто-то из музыкантов еще исполняет ваши произведения?
— Скажем так — начинают, так как чтобы это делать, надо знать прилично и классическую, и джазовую, и барочную, и современную музыку. А еще нужно хорошо знать стили. Это главное.

Диез или бемоль?

В Челябинске по осени Семен Сон планирует сразу два концерта с оркестром «Классика». Собственно, поэтому мы с ним и встретились: Семен Авангардович на пару дней приехал в наш город, чтобы обсудить творческие условия. Два часа мы разговаривали, слушали музыку, обсуждали — он потрясающий собеседник и очень интеллигентный человек, выслушивал все мои изречения с глубоким вниманием.

— Знаете, я лет десять не играл классику, так сложилось... По большому счету в мире исполняется порядка 500 произведений, которые более-менее известны слушателям. И вся исполнительская трактовка сводится к тому, что кто-то играет быстрее, а кто-то медленнее, кто-то громче, кто-то тише, и все это принято называть интерпретацией. Некоторые специалисты до сих пор спорят, что соль диез и ля бемоль звучат по-разному, хотя это одна и та же клавиша!

— Но ведь исполнительское искусство таково уже как лет сто! Кто же в таком случае у вас числится в списках великих исполнителей?
— Гленн Гульд и Билл Эванс. Благодаря искусству Гленна Гульда я полностью пересмотрел традиционное представление о классике. Он единственный, кто мог передать в исполнении одновременно старинный и современный стиль. И на сегодняшний день ни один музыкант не в состоянии ему подражать! Это первое. Второе — он был феноменальный экспериментатор. Отказавшись от концертной деятельности, Гульд полностью погрузился в искусство звукозаписи и достиг потрясающих высот. У него запись не просто механическая констатация нот композитора, его запись — это живой аромат звуков рояля, который мы слышим в концерте. На сегодня для меня не существует более совершенных записей, чем у Гленна Гульда. А Билл Эванс — сродни Гленну Гульду. Утонченность в гармониях и импровизационное начало, венская классика и импрессионизм, а также джазовая полифония... Эти два великих исполнителя дали мне возможность по-новому взглянуть на творчество Бетховена, Баха, Чайковского и других композиторов через призму сегодняшнего дня.

Слеза Спивакова

В его послужном списке нет ни «заслуженных», ни «народных» званий. Зато Сеня Сон выступал с сольными концертами в Букингемском дворце (Англия), в Королевском дворце (Швеция, Стокгольм), в музыкальном Центре Жоржа Помпиду (Франция), на 19-м Международном фестивале в Эль-Джеме (Тунис), играл с Элтоном Джоном и Стингом.

Семен Авангардович — профессор Барселонской академии музыки имени Пабло Казальса и ученик величайшего композитора современности Алемдара Караманова.

— В Барселоне я нашел партитуру Караманова, которую композитор посвятил и подарил Владимиру Спивакову… Вы знаете, кто такой Караманов? — встрепенулся музыкант. — Он был в этой великой группе...

— С Альфредом Шнитке, Софьей Губайдулиной…
— Да! Еще Эдисон Денисов. Алемдар Караманов — это действительно явление в мировой музыкальной культуре. Кстати, Шнитке о нем говорил так: «Все мы композиторы, а Караманов — гений!» Так вот, Спиваков заказал Караманову написать для «Виртуозов Москвы» сочинение для фестиваля в Венгрии. Алемдар Сабитович написал музыку очень быстро и передал партитуру в Мадрид, где в то время находились музыканты. К сожалению, когда «Виртуозы» уезжали из Испании, каким-то образом партитура была потеряна. 30 лет ее Владимир Теодорович не видел. Находясь в Испании, я начал поиски утерянной партитуры. Не буду описывать детективные истории, но скажу: партитуру я нашел! Когда принес ее Владимиру Теодоровичу, на его щеке появилась слеза. Эта музыка была посвящена ему... Правду говорят, партитуры не горят!

Советы для парламентариев

— Знакомы ли Вы с Михаилом Казиником? — спрашиваю маэстро. Как мне показалось, при всей индивидуальности, у этих двух потрясающих музыкантов есть много общего: не совсем обычные выступления, такие концерты-лекции, концерты-представления, благотворительная деятельность, и самое главное — безграничная любовь к музыке и тому, что они делают.
— Год назад познакомился в Москве с Михаилом Семеновичем. Дело в том, что он очень хорошо рассказал в своем фильме о гении Караманова, за что я очень ему благодарен. В свою очередь, я принес ему снятый мной фильм «Вознесенные Музыкой», где говорится как раз о потерянной партитуре и о том, что только большое мастерство Владимира Спивакова может поднять эту музыку на недосягаемую высоту. То, что делает Михаил Казиник, заслуживает всяческого уважения. На мой взгляд, он продолжает лучшие традиции музыковеда Ираклия Андроникова, привнеся свое просветительское видение музыки. Это здорово, поскольку Михаил Казиник играет на скрипке и во время концерта объясняет публике, и особенно детям, как нужно слушать музыкальные произведения, какие инструменты звучат в оркестре, как происходит музыкальный диалог оркестра и дирижера и т.д. Всему нужно учиться.

— Как и почему Вы вдруг решили стать советником парламентариев?
— Это случилось не так давно. В Москве у меня был благотворительный концерт для детей-сирот Подмосковья, где активное участие принимало посольство США. На этом вечере были представители бизнеса России и США, депутаты Госдумы и несколько сенаторов США. Концерт прошел замечательно. В финале мы вручили собранные средства директорам детских домов. После концерта ко мне подошли руководители Парламентского клуба и предложили сотрудничество, а именно быть советником по вопросам культуры и искусства. Я принял это предложение.

Возможно, члены Парламентского клуба после этого станут несколько иначе относиться к культуре в целом. В любом случае, первый вопрос для следующего интервью уже имеется.

Последние несколько лет музыкант живет в России, регулярно концертирует, проводит благотворительные концерты в музыкальных школах, училищах, вузах страны. Вместе с композитором Евгением Крылатовым открыл студию по записи детской профессиональной музыки. Сеня Сон — создатель и руководитель двух коллективов: первого в стране женского джазового квинтета «Сон Дебюсси», и мужского камерного оркестра (рабочее название «Сон виртуозов»), в котором играют студенты Московской консерватории и музыкального колледжа.


Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: polit74@inbox.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск