12 декабря 2006, : Автор: Ольга ТИТОВА

«Говорящие головы эфира»

Главные враги человека – он сам и время. Времени катастрофически не хватало. Назавтра в семь утра Рустем Сафронов вылетал в Москву. Общались в режиме ожидания. Я ждала, когда его наконец-то оставят в покое, он ждал моих вопросов, и лишь телефон просто выполнял свою работу и беспрестанно напоминал о себе очередным звонком.

Рустем Сафронов, продюсер телевизионного канала «Russia today», приехал в Челябинск всего на один день. Вместе с бывшими коллегами из РИА «Новости», с француженкой – режиссером Мадлен Кайяр, он как автор идеи фильма и соавтор сценария представил на суд журналистов документальный фильм «Люди уральского завтра».

Рустем Юрьевич родился и вырос в Златоусте. В 17 лет уехал в Москву и с тех пор где только ни жил: в Ярославле, в Туркмении, в Бостоне. Называть его южноуральцем язык не поворачивается. В конце концов, он обосновался в Москве, превратился в столичного жителя.

Впрочем, сам Рустем Юрьевич уральскими корнями гордится. До сих пор поддерживает отношения со школьным другом, который живет в Златоусте. В ближайшее время собирается вернуться на Южный Урал со съемочной группой «Russia today» и подготовить серию новостных сюжетов о Златоусте.

- Моя мать Мария Николаевна Сафронова работала на Златоустовском машиностроительном заводе, была инженером-конструктором, занималась двигателями для баллистических ракет, - начал рассказ Рустем Сафронов. – Она родилась в Туркмении, окончила Казанский авиационный институт.

В начале 50-х годов по распределению приехала в Златоуст и всю жизнь посвятила заводу, которому была очень предана. Она умерла в 1996-м году. Матушка воспитала у меня любовь к нашему краю, уважение и глубокое почтение к тем людям, которые создавали ракетно-ядерный щит нашей державы. Несправедливо, что перестроечные журналисты попытались обессмыслить в начале 90-х их деятельность.

- А Ваш отец?

- Юрий Алексеевич Кузнецов. Он был тренером, преподавал физкультуру, анатомию, физиологию. Занимался волейболом и баскетболом, вообще был разносторонним человеком, увлекался иностранными языками. Отец жил в Москве. Я начал общаться с ним с 14 лет. Сначала переписывались, а потом и сам приехал в столицу, поступил в Московский историко-архивный институт.

От отца у меня интерес к иностранным языкам, широта взглядов на жизнь. Рамки Урала стесняли меня. В Златоусте все было сориентировано на оборонное производство, а я интересовался кино и политикой. Сначала поступал на театроведение в ГИТИС, но не прошел конкурс, а потом сразу же подал документы в историко-архивный институт. И это во многом определило мое будущее.

- Каким образом?

- У нас преподавали яркие личности, многие из которых известные историки с мировым именем. Наталья Басовская – специалист по древнему миру, Галина Зверева, которая занималась Западной Европой, и многие другие. Была атмосфера студенческих кружков. Несмотря на идеологию, всегда велись дискуссии. Вкус к независимому мышлению, познанию мира привился там. Кроме того, я получил навыки работы с архивными материалами. История помогает мне в работе избегать упрощения, свойственного журналистике. Ведь именно примитивность не нравится людям. Жанр требует: нужно быстро и в доступной форме донести материал до зрителя. Но упрощения опасны. Они создают ложную картину, искажают факты.

- С чего начался путь в журналистику?

- У меня всегда была потребность писать. Школьные учителя хвалили сочинения за образность и яркость. В 16 лет я работал юнкором в «Златоустовском рабочем». Потом, когда учился в институте, на время отошел от журналистики, увлекся лекторской деятельностью. Мне нравилось взаимодействовать с аудиторией, делиться знаниями. Первую лекцию я провел в 19 лет, и она закончилась полным провалом. Руководитель класса оставил меня наедине с учащимися ПТУ. Подростки тут же подняли шум и освистали меня, не слушали ни секунды.

- А потом?

- Окончив институт, по распределению я попал в отдел, который занимался комплектованием архива современных документов. Чтобы не умереть от скуки, в свободное время я начал писать статьи в местную областную газету. В советское время существовала четкая иерархия. Статьи о международных проблемах могли публиковать только московские газеты, провинциальные издания эту тему не трогали.

Однако ответсек местной газеты Галина Разгуляева судила по-своему. Ко всем моим международным завихрениям она относилась с интересом. Захотел написать очерк к 15-летию со дня гибели Эрнесто Че Гевары – разрешила. Захотел о Хосе Марти, герое борьбы за независимость кубинского народа, - опубликовала. Галина Разгуляева – человек необычной судьбы. Долгое время жила в Африке, вышла там замуж, родила двоих детей. А когда муж погиб, вернулась в Россию и построила свою карьеру с нуля.

- Отслужив в армии, Вы уехали жить в Туркмению…

- Именно здесь и произошла интересная встреча с писателем Юрием Папоровым, автором книги «Хемингуэй на Кубе». Дело было в 1985 году. Он приехал работать с архивами, писал очерк о первом председателе Совета народных комиссаров Туркмении Атабаеве. А я в юности интересовался Латинской Америкой, обратился к нему за помощью. Он обратил мое внимание на историю Туркмении, посоветовал пообщаться с моей бабушкой, которая запомнила борьбу с басмачами, служила в милиции, работала в бухарской ЧК. Я послушал его. Стал делать передачи на радио, телевидении о Туркмении, о людях той эпохи. Привлекал к работе архивные материалы.

- А как получили место в «Вестях»?

- В начале 90-х стало понятно, что в стране происходит что-то неладное, нужно было решать, как жить дальше. Я уехал в Москву. В 1992 году прочитал объявление: новая радиостанция «Открытое радио» набирает сотрудников. Я прошел собеседование и год проработал в редакции. А в 1993-м Российское телевидение объявило конкурс на ведущего программы «Вести». Пробовались десятки людей, но приняли на работу только троих. График был очень жесткий. Порой домой возвращались в 2-3 ночи. Помню, первый сюжет в «Вестях» был о юбилее спортивного общества «Динамо».

- В октябре 1993-го Вы были свидетелем расстрела Дома Советов, получили ранение. Расскажите о тех событиях.

- Безвластие полное, складывалось ощущение, будто власть валяется на дороге. Все спецназовцы в тени у Моссовета, на улице – ни одного милиционера. Ночью было страшно ходить по городу. После спокойного советского периода происходящее казалось нереальным, но ведь тогда у Останкино погибло более 70 человек. Встретили по пути Иннокентия Смоктуновского взяли у него интервью. Он тоже шёл баррикады строить, «защищать демократию».

После бессонной ночи мы с оператором работали в зоне обстрела, неподалеку от Белого Дома. Довольно быстро в меня попали. Пуля угодила в левое легкое. В Боткинской больнице меня спасли, но после операции я тихо умирал. Остался в живых только благодаря тому, что моя жена Сюзан американка. Она смогла вывезти меня из страны. За границей меня поставили на ноги.

- Шесть лет Вы прожили в Америке. Легко ли было найти там работу?

- Сначала приходилось разными вещами заниматься. Работал официантом в доме для престарелых, паковал газеты. Долгое время я был лишен возможности работать на телевидении, в частности из-за языковых сложностей. Но вернулся к печатному слову. В США я заключил контракт с фондом Сороса, институтом «Открытое общество» и делал для них аналитические материалы по Центральной Азии и Кавказу, занимался политическим консалтингом.
Позже для Роальда Сагдеева и Сьюзан Эйзенхауэр, для их Центра стратегических исследований в Вашингтоне
я написал главу об исламе в Туркменистане в книгу «Ислам и Центральная Азия». Что-то писал для души, а для «Новой газеты» фактически был корреспондентом. И уже через два года, в 1998-м, стал сотрудничать с русской службой ВВС, регулярно выходил в эфир. Готовил комментарии для «Голоса Америки», делал новостные репортажи для каналов «ОРТ» и «ТВ-Центр», читал лекции в Сэффоке, Бостонском университете и других учебных заведениях США, выступал в Гарварде и Велсли по среднеазиатским проблемам.

- В чем, на Ваш взгляд, главное отличие провинциальной и столичной журналистики?

- В провинции все более инструментально и подчинено местным властям. В столице эти границы более размыты, здесь происходит множество разных процессов, которые влияют на стремительное развитие прессы. Для столицы характерен высокий профессионализм. Журналисты, как правило, знают несколько иностранных языков, хорошо эрудированны, заканчивают МГИМО или МГУ. О многом судят смело. Это и хорошо и иногда плохо, ибо не всегда их суждения подкреплены опытом.

Один процесс, произошедший в ельцинскую эпоху, привел к образованию профессиональной когорты борзописцев. По своей психологии они наемники. Будучи ярыми антикоммунистами, многие из них защищали лично себя во время выборов 1996 года. Зюганова они боялись потому, что он мог перекрыть им доступ к солидным гонорарам, западным грантам, к вояжам за кордон. Они профессионалы, но циничные люди.

Много было в 90-е годы заказной журналистики, защищающей интересы кланов или групп. Сейчас ситуация меняется к лучшему, идёт процесс оздоровления. Появились СМИ, которые стремятся к объективности. Появилось понимание того, что средства массовой информации не могут работать на разнос государства, его структур. Правда, большая часть журналистики озабочена рейтингами и ушла в «желтизну», скандальность. Мне это претит.

Разумеется, есть СМИ, стремящиеся к объективности, не буду обобщать. Остались, и отзывчивые журналисты, которые переживают за судьбу страны. Анна Политковская была таким человеком. Она все через себя пропускала, очень рано поседела.

- Вы были знакомы с ней?

- Я бывал в редакции «Новой газеты» не раз, ибо писал для них из США Политковскую знал, конечно, но на уровне «здравствуйте» и «как дела?». Мы не были близки, хотя о ее личности я имею довольно хорошее представление. Какие-то вещи она, может быть, эмоционально преломляла, преувеличивала. Но Вы же понимаете, что Чечня – это не пионерский лагерь. Ее можно упрекать в фокусе, что она концентрировалась на зверствах власти, а не боевиков. Это другой вопрос.

Говорят, одно или два уголовных дела по ее обвинениям рассыпались, не смогли доказать. Но есть ведь совершенно конкретные люди, которые благодаря ее материалам в тюрьму сели за издевательства над чеченцами. Это Лапин по кличке Кадет из ханты-мансийского ОМОНа. Хорошо, что есть такие люди, как Анна Политковская. Когда нет оппозиции, проблема замалчивается. Другое дело, что СМИ не должны работать против государства и критиковать все, что делается.

- Какой политики придерживается канал «Russia today»?

- Мы работаем для зарубежного зрителя, который интересуется Россией и точкой зрения, несколько отличной от западной, в русском фокусе. Основной ориентир – интересы России. Никаких других указаний не поступает. Было бы недопустимо, чтобы государственный канал, существующий на казенные деньги, вел подрывную деятельность против страны.

- Вам хватает творчества в Вашей работе?

- Корреспондент – это творческий исполнитель, но для него многое или почти все придумывает и организует продюсер. Часто я даже объясняю, что именно следует сказать, на чем сделать акцент. Корреспонденту остается только нарисоваться в назначенном месте, написать и произнести текст на безупречном английском.

Многие корреспонденты учатся по ходу работы. Когда создавался канал год назад, важно было, в первую очередь, владение иностранным языком, поэтому их профессиональный опыт в расчет не брали. Так что корреспонденты учатся, а мы их направляем. У нас работают и иностранцы, но им пока трудно, многие не знают русского языка, им сложнее вникать в контекст реалий.

Вообще с людьми надо работать. Часто они не знают истории или находятся в плену мифов, привитых им на Западе, где они получили образование. Одной нашей корреспондентке я рассказывал о смерти Цветаевой в Елабуге, она не знала этого, другой объяснял, что битва за Москву вовсе не замалчивалась в советское время, как полагала она.

- Как расписан Ваш рабочий день сегодня?

- График очень плотный. Я занимаюсь стратегическим планированием, чтобы не забыли какое-нибудь важное событие. Например, встреча глав неприсоединившихся стран. Должны послать съемочную группу на Кубу, хорошо бы рассказать о судьбе базы слежения Лурдес. С другой стороны, готовлю сюжеты на ближайшее время, работаю с дагестанским стрингером. Думаю, где лучше корреспонденту сделать стенд-ап.

Меня недавно попросили написать статью, посвященную победе Даниэля Ортеги в Никарагуа. Статью я писал в выходные, потому что в будни на это нет ни времени, ни сил. 19 декабря Леониду Брежневу исполняется 100 лет. Нужно делать сюжет. Не могу же я послать к Черняеву, который был помощником Горбачева и с Брежневым работал, 19-летнего ассистента. Корреспондента, скорее всего, направлю к переводчику Леонида Ильича, а к Черняеву сам поеду.


Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск