3 апреля 2009, 13:19 Автор: Ольга ТИТОВА

Марина Аничкова. О театре и о себе

Имя заслуженной артистки России Марины Аничковой известно многим челябинцам, если не всем горожанам. 5 марта исполнилось 35 лет, как ее приняли актрисой в Челябинской академический театр драмы. Памятуя об этом событии и отмечая заслуги Марины Юрьевны перед городом, 27 марта комиссия премии «Золотая лира» отметила ее как лучшую в номинации «Театральное искусство».

- Марина Юрьевна, а сами вы кому бы вручили награду?

- Городская администрация очень внимательна к людям. Постоянно какие-то премии учреждает, грамоты вручает. Очень многих актеров награждают, но в основном тех, кто на виду. Есть люди, которые проработали в театре много лет, они скромны, незаметны, но, конечно, достойны наград. Я думаю, что Фаина Ильинична Охотникова (в октябре исполнится 50 лет ее сценической деятельности в драмтеатре — авт.), наша великолепная актриса, заслуженная артистка России, достойна хорошей награды и от города, и от области.

Вообще я считаю, все достойны наград, потому что театр требует полной самоотдачи. Выйти на сцену — значит, сделать все, на что ты способен. Актеры работают не за деньги, не за почести. Звания ничего не дают в материальном плане. Сейчас хоть правительство, законодательное собрание за звание «Заслуженный артист» две тысячи доплачивает, а за народного — три тысячи.

- А как же баснословные заработки звезд театра?

- Ну, звезды, конечно, получают. Но чтобы стать звездой, нужны определенные человеческие качества, которые не всем даны.

- Вы преподаете в ЧГАКИ (Марина Юрьевна ведет свой курс, второй, в академии), наблюдаете за молодежью. Есть студенты, которые не ту стезю выбрали, и имеете ли вы право им об этом сказать?

- Есть такие, которые хотят быть артистами, но, может быть, им господь не дал таланта. Мы стараемся их отсеивать на стадии поступления в академию. И потом, первый и второй курс — это время, когда человек и сам может понять, на что он способен. Если уж совсем бесперспективный вариант, я считаю, честнее человеку об этом сказать. Но ведь дело в том, что сейчас у нас и на коммерческой основе учатся люди, на актерской профессии, что вообще-то нонсенс.

С другой стороны, с этой профессией человек не пропадет ни в одной из сфер деятельности. Многие ведь уходят из театра и на телевидение, и в коммерческие проекты, становятся шоуменами, занимают даже руководящие должности. Далеко ходить не надо: новый директор нашего театра, Игорь Лопаткин, имеет актерское образование. И это не единичный случай. Учеба на актерском факультете дает возможность понять себя, ощутить себя в социуме, избавиться от каких-то комплексов, научиться общаться с людьми, добиваться поставленной цели.

- Что для вас главное в профессии?

- Беззаветная преданность делу. Нужно отказать себе во многом. Даже молодым студентам. У них ведь практически личной жизни никакой нет. Все свое свободное время они тратят на самосовершенствование, на постижение тех азов профессии, которые им преподают в академии. У них все сейчас направлено на творчество.

Актер — это художник. Все образы он аккумулирует в себе, а показать их можно только открыв себя людям. Наши инструменты - наше тело, наш голос, наши глаза, наша душа. Открытость, умение не таить внутренние переживания — основа актерской профессии. Но это не каждому дано, и это не всегда приятно.

- Возможен же и другой путь: надеть маску и таким образом уйти от себя.

- Ну, это не русский театр. Конечно, на сцене человек преображается. Я становлюсь гораздо более раскованной, чем в жизни. В жизни я себе многое не позволяю, а на сцене — это же не я, это же моя героиня. Она может быть глупой, жадной, злой, хитрой, кокетливой, но все равно эту глупость, жадность, злость, хитрость и кокетливость ты берешь из себя. Ты должен раскрыть душу.

- Система Станиславского у нас до сих пор популярна?

- Она не только у нас популярна, весь Голливуд — это система Станиславского, а лучшие их фильмы — это примеры работы по системе. Даже в триллерах, фантастике наблюдаешь такое глубокое проживание роли, что веришь, увлекаешься. Система Станиславского вечная, но её не нужно превращать в застывшую догму. Это абсолютно живой инструмент, который помогает привести все навыки и знания актера в единую форму.

- Но на то, как реализуется система в наших театрах, порой очень сложно смотреть. Я имею в виду утрированные эмоции, эти постоянные истерики на сцене, которые к реальной жизни зачастую не имеют никакого отношения.

- А вы походите в разные театры, посмотрите разные спектакли. Один жанр требует, чтобы было все преувеличено на сцене — это гротеск, так и должно быть. Это не переигрывание, а такой способ существования на сцене. Есть же буффонада, эксцентрика. Существует множество разных спектаклей, нужно просто выбрать свой спектакль, свой театр. Я вот недавно была в Доме актера, где все театры собирались, молодежь в основном. И они делали капустники по типу передачи «Слава богу, ты пришел!». Сразу видно, насколько разные театры, в каждом — свой стиль, почерк.

Не стоит отказываться от театра, посмотрев один неудачный спектакль. Просто сейчас, конечно, такое время, когда много ставится комедий. Может быть, в этом какой-то перекос происходит. Но мне как раз показалось, что театры живые, ребята молодые, интересные. Например, в нашем театре мы стараемся сохранить и серьезный репертуар. Даже пусть это не очень кассовые спектакли, поскольку они, конечно, собирают меньше зрителей.

- 1 апреля исполнилось 200 лет со дня рождения Николая Гоголя. Театры как-то отреагировали на это событие? Что будет в драмтеатре?

- Ничего. Нам не дали денег ни на одну постановку. Говорят, такая ситуация на два года растянется. В других театрах, насколько я знаю, тоже к Гоголю не обращаются. В нашем театре шел великолепный спектакль «Женитьба» в постановке Анатолия Морозова, один из лучших спектаклей театра, я считаю. Можно было бы, конечно, его восстановить, но у нас главного героя нет сейчас, нет Подколесина.

- У Макса Фриша я недавно прочитала, что ад — это прожить жизнь заново, зная все, что должно произойти, и не имея возможности это изменить.

- Для меня это не ад. В своей жизни я не стала бы ничего менять и прожила бы ее заново с большим удовольствием — настолько один день не похож на другой. Жизнь сейчас бурная, яркая, многообразная. Актерская профессия не подразумевает рутины. Даже если ты репетируешь одну и ту же пьесу в течение полугода или девяти месяцев, каждый день это новые репетиции. И даже старые спектакли играешь как в первый раз.


Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск