26 октября 2007, 09:00 Автор: Алла СКРИПОВА

Жванецкий одобрил план Путина

Знаменитый потертый портфель, пачка печатных листов, рубленые фразы, хитро прищуренный глаз и рука со сжатым кулаком, победно вскинутая к потолку. В Челябинске Михаила Жванецкого встречал полный зал. Известный сатирик много шутил о женщинах, военных, пьянстве и власти. И с еле заметной тревогой проверял реакцию южноуральцев на свои новые произведения.

Волнение Михал Михалыча вполне объяснимо. Его давно растащили на цитаты, а многие афоризмы считаются народными анекдотами. Но писатель не может почивать на лаврах. Он должен чувствовать настроение публики, держать руку на общественном нерве, властвовать над слушателями здесь и сейчас. К тому же шутить сейчас модно, а юмористов пруд пруди.

- Я летел на фестиваль в Юрмалу – полный самолет юмористов, - ревниво удивляется Жванецкий. – А в зале не хохот, а ржание. Юмор – это лекарство (вздыхает). Надо по чайной ложечке принимать, нельзя его жрать.

И тут же ставит диагноз:

- Нигде так остро не ощущается утечка мозгов, как в юморе.

Престарелый сорванец (любимый образ и название одного из его спектаклей) знает, как привлечь внимание зала.

- Всем любителям оперы, собравшимся здесь (концерт проходил в оперном театре), - большой привет! – начал вечер Жванецкий. Рассказал о том, что много написал в последнее время, активно гастролирует. – Москва, Дублин, Лондон, Челябинск – все по нарастающей…

В зале – смех и аплодисменты, жители опорного края державы юмор оценили.
Затем Михал Михалыч читает миниатюру про генералов и прочих носителей погон:

- Упасть может, отжаться – никогда.

Публика - люди среднего возраста, явно отягощенные образованием, в том числе на военных кафедрах, - понимающе смеется. Жванецкий прохаживается по вечной теме «сто грамм и их роль в деле становления настоящего мужика». Хлопки есть, но пожиже.

- Мне смешить нельзя, - спохватывается Жванецкий. – Смешит «Камеди клаб», там хорошие ребята. А у меня слова…

Однако тут же демонстрирует владение лексикой популярных молодых юмористов:

- Жалуется он: как воевать при такой зарплате? Ну, не воюй, сука, не воюй!

Еще минут пять проходит в том же духе. Он снимает очки, надевает, перебирает листки на столе, жестикулирует, отхлебывает чай из чашечки. Ударяется в воспоминания о лете, проведенном на Украине: «Там стало демократичней – все пьют запрещенный «Боржоми», некоторые варят сами. А пятый этаж гостиницы, по-моему, вообще вступил в НАТО». Искренне удивляется переменам в инфраструктуре Сочи – танцпол с прозрачным дном, сауна с выходом в открытое море, женщины-рикши: «Я уже поверил, что Олимпиада будет!»

Но самим собой Жванецкий становится только, когда разговор заходит о политике и власти.

- Хочешь размяться – митингуй дома. Имитируй митинг – никто тебе слова не скажет, - летит в публику пробный шар. - Выборы – это как беспроцентный советский займ. Все знали, что выиграют, но не знали, когда…

Историческая тематика встречает явное одобрение в зале. И Михал Михалыч подбрасывает угольку:

- При опросах спрашивают: «Хотите жить лучше?» Многие назло говорят: «Нет». Я давно говорил, что жизнь становится лучше. Половину публики потерял на этом. А президент на тех же словах огромный рейтинг имеет.

Оживления и одобрения в зале все больше. Жванецкий ловит искру, называет зрителей ребятками и прохаживается по экономике страны:

- Состояние слегка выздоравливающих сравнимо со слегка заболевшими и оценивается как очень стабильное. Главная наша задача – не пострадать от действий правительства.

Немного порезвившись, сатирик сворачивает на нейтральные темы. Но не тут-то было. К чести челябинской публики, она отыгрывает подачу. Из зала поступает записка: «Правда ли, что планы Путина – это планы народа? И как вы к ним относитесь?»

- Планы Путина мне нравятся, - на лице Михал Михалыча не дрогнет ни один мускул, - хотя я их не читал.

Публика в восторге. А у Жванецкого только глаза блестят – молодые и озорные. Он вспоминает встречи с Владимиром Владимировичем. Однажды президент без звука прошел через рамку-металлоискатель на входе в театр, а Жванецкий не удержался и брякнул: «Где же стальная воля и железные нервы?» Другой раз президент рассказал театральным деятелям анекдот про евреев, а Жванецкого пригласил заниматься дзюдо… в Кремль. Михал Михалыч благородно отказался:

- Как же я брошу власть через себя?

… Он не борец и не диссидент. Жванецкий, как любой писатель и артист, зависит от публики и ее мнения. Но его остроумие актуально во все времена. Наверное, потому что он умеет грустить вслух и пользуется возможностью говорить «пока нам не закрыли рот по нашей просьбе». ««Камеди клаб» любят за стеб, Жванецкого – за смысл. А это, как говорят в Одессе, две большие разницы…

Фото с сайтов lipka.ru и kurs.altapress.ru


Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: polit74@inbox.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск