14 ноября 2007, 12:00 Автор: Александр ВЛАСОВ

Еще раз о крематории

Какие ассоциации вызывает это жутковатое слово у нормального человека? В первую очередь, конечно, Освенцим, Маутхаузен, Бухенвальд, Дахау. Исключительно эффективные муфельные печи немецкой фирмы "Топф и сыновья" (в Биркенау – в количестве 52 штук) обеспечили беспрецедентное в истории человечества уничтожение трупов. Совершая массовые убийства, фашисты нуждались в идеальных способах их сокрытия. Но... то было во время войны в Германии и Австрии.

А с какой целью выросло аналогичное сооружение в ХХI веке в Челябинске? Казалось бы, частный крематорий должен преследовать единственную цель – извлечение прибыли. Однако не надо быть семи пядей во лбу, чтобы посчитать: вложенные в строительство астрономические деньги не могут себя окупить и за сотни лет эксплуатации. Тем более что расчетная мощность печей не превышает трех-четырех тысяч кремаций за все время их работы. После этого оборудование нуждается в замене или капитальном ремонте. Не могли не знать о таких расчетах таинственные частные инвесторы грандиозного челябинского крематория.

Тогда зачем? В ожидании возможных массовых репрессий, соизмеримых с Освенцимом? Вероятность такого развития событий в современном обществе ничтожно мала. Или существует какая-то иная, тщательно маскируемая цель? Назойливая и лживая реклама крематория в средствах массовой информации не дает ответа на этот вопрос. Зато ответ прозрачно виден в действиях известных чиновников, "крышующих" сомнительное учреждение. На самом деле никто не питал иллюзий о получении прибыли от самой кремации, даже при тех баснословных расценках, которые установлены в Челябинске на эту "услугу" (в пять раз дороже, чем в соседнем Екатеринбурге). Изучение проекта сооружения позволяет легко определить, что это и не крематорий вовсе. Основной объем занимают некие "секционные" для вскрытия трупов, огромные холодильные камеры, кабинеты патологоанатомов. От такого сочетания отчетливо веет серным запахом булгаковской мистики и чертовщины. Что за виртуальные патологоанатомы, которые имеют возможность сразу после вскрытия предавать огню исследованные объекты? К сожалению, анатомы вполне реальные – с фамилиями, именами, трудовыми книжками и, на первый взгляд, вроде бы без рогов и копыт.

Несколько лет назад главным врачам всех больниц чиновники в буквальном смысле выкручивали руки, требуя перевести патологоанатомические отделения города в крематорий. Любые разумные аргументы докторов о том, что такое соседство противоречит древнему и основному постулату медицины - "мертвые учат живых" - отметались без обсуждения. К чести главных врачей, им удалось выдержать небывалый административный натиск. Не устоял только один. Однако идея объединения под одной крышей всех служб, которые, так или иначе, имеют отношение к покойным, не умерла в крематорских душах. Лишь затаилась на время.

По официальным данным, в стране ежегодно и бесследно исчезают около 100 тысяч человек. Наша область входит в пятерку лидеров печальной группы. Множество людей, начиная от сотрудников уголовного розыска и кончая учеными-уфологами, ломают головы над этой загадкой. Может, не там ищут?

Как известно, на каждый случай смерти выезжает следственно-оперативная группа. Следователь прокуратуры и судебный эксперт осматривают место происшествия и в случае необходимости выписывают направление на вскрытие. А вот эвакуацию трупов в морг производят все, кому не лень: помимо муниципального похоронного предприятия, этим занимаются не меньше 15 частных фирм, включая работников упомянутого крематория. Только не каждое тело попадает к месту назначения. С каждым днем все больше и больше трупов, направленных на экспертизу, теряется где-то по дороге. Желающим (не из числа слабонервных) можно подежурить возле крематория. Там каждую ночь кипит работа – подъезжают и разгружаются некие "санитарные" машины. Очень к месту будет цитата из уже упомянутого М.А. Булгакова: "Товарищ дежурный, распорядитесь сейчас же, чтобы выслали пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта".

Вспоминаю экскурсию в ленинградский крематорий в конце 70-х годов. В то время существовала традиция: директор этого предприятия работал только один год. После этого – в тюрьму. Ленинградцы организовали в своем крематории так называемый "похоронный дом" с продажей гробов, венков, цветов, одежды и обуви для облачения покойных. С точки зрения бизнеса, уникальное предприятие по извлечению прибыли. Иными словами, круговорот ритуальных принадлежностей в природе. По наблюдениям тогдашнего ОБХСС, каждый гроб успевал "обернуться" до пяти раз в неделю за свою полную стоимость. У цветов, которые возлагали на пьедестал скорбящие родственники, скорость обращения была еще выше: сразу же после торжественного погружения постамента с гробом и прочими атрибутами, его окружала целая толпа крематорских специалистов – каждый по своему профилю – кто за цветами, кто за ботинками. Вот где настоящие деньги, которые, как известно, не пахнут. В конце концов, торговый дом при том крематории милиция прикрыла, но его идеями, как видно, новые похоронные конторы вдохновляются и поныне.

В начале 80-х годов был большой скандал в Южной Калифорнии, когда крематорские работники признались, что одновременно загружают в печь не менее пяти-восьми тел. Как видно, не только в нашей стране подобные учреждения являются самым притягательным местом для всевозможного криминала.

А на кладбищах филиппинского города Манилы покойников в последнее время хоронят стоя. Из-за нехватки земли. По той же причине кремируют умерших в Индии и Китае. Вот только на российских просторах такая проблема не стоит.

Об авторе материала. Александр Юрьевич Власов – директор Научно-исследовательской лаборатории судебной экспертизы (СТЭЛС), кандидат медицинских наук, доцент. Более 32 лет посвятил работе в судебной медицине. Много лет занимался педагогической, экспертной и научной работой. Преподавал судебную медицину и право в Академии МВД, судебную психиатрию – в спецшколе уголовного розыска.


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск