16 октября 2006, 14:45 Автор: Ольга ТИТОВА

Чувство долга

Стыдно и гадко. Самое главное в непредвиденной ситуации – не терять самоконтроль. Сделать вид, будто все происходящее тебя не касается. Но как же я могла себя в этом убедить, если даже главная героиня скандала - я это чувствовала - была на грани? Казалось, еще немного, и она улетит. Не уйдет и не убежит, поскольку ни того, ни другого сделать не могла, а именно улетит. Признаться, о том же мечтала и я.

Она попалась по глупости и уже сожалела, что окликнула турка. Он – пузатый, холеный «скакун», который знает себе цену. Когда-то «брал кубки», сейчас - завсегдатай «стойла», в золотом «ошейнике», а лишний вес только прибавил ему значительности в его же собственных глазах - хозяин ювелирного магазина, самого дорогого в Алании и самого русского, судя по вывеске на здании.

Он поздоровался и прошел было мимо, но для чего-то задержал свой взгляд на ней.

- Не узнал? Я Света. Лизу помнишь? – счастливая Света улыбалась во весь рот. Ее занимало его недоумение. Она чувствовала себя хозяйкой положения. Всего секунду.

Света любит мужское внимание. Не знаю уж, чем подкрепляется эта ее привычка: слишком вульгарна, слишком похожа, слишком некрасива. Все слишком. Если и было что-то раньше, то теперь не осталось и следа. Свете около пятидесяти, но она еще носит короткую юбку, как знамя, хотя уже смиренно передала корону своей 16-летней дочери Лизе.

- Лиза? Ах, Лиза! – турок вспоминал недолго. Он еще раз внимательно посмотрел на незнакомку, будто хотел запечатлеть ее образ для показаний в полиции, и внезапно посуровел. – Ваша Лиза, оказывается, нечестная. Кстати, где она? Она зашла в магазин? Сейчас подойдет? Я хочу с ней поговорить.

Мужчина оглядывался по сторонам в поисках знакомого лица. Но Светлана не торопилась говорить. Всегда уверенная в себе, самодовольная, она вдруг сжалась до нервной улыбки и замерла. Как насекомое, она притворилась мертвой. Я знала: они прочитали мысли друг друга. И это пугало. Именно поэтому он не стал ждать ответа, а сам бросился на поиски. И ведь побежал в правильном направлении!

Все происходившее дальше – немое кино. Музыка, сопровождавшая действие, - гул вечерней Алании: разговоры людей, шум мотора проехавшего мимо мотоцикла, какие-то звуки, то и дело доносящиеся из ювелирного магазина, шорох, шепот и смех.

Лиза – каменное изваяние. Она органично вписалась в композицию с нависшей над ней горой из костей и мяса, словно создана была лишь для одной этой постыдной сцены. Турок ее отчитывал, Лиза спокойно выслушивала и что-то отвечала.

Я уверена, отвечала четко и аргументированно. Она победила его уже тогда, но он об этом еще не знал. Высказался. Выслушал. Развернулся и исчез в недрах магазина. Лиза еще какое-то время стояла на улице, ожидая развязки, а затем побежала к матери делиться впечатлениями.

Света, к слову, жадно отсчитывала секунды, но так и не решилась помочь дочери. Не случайно не подошла, не встряла, хотя вместе заварили кашу. Просто Света уже давно поняла цену своей дочери. Она воспитала свое подобие, технически усовершенствованное подобие, подходящее для жизни, и тоже в короткой юбке.

Они долго шушукались, о чем-то смеялись. Смеялись и потом, когда ехали обратно в отель. Лиза сидела на коленях у матери и победоносно трясла безымянным пальцем правой руки перед глазами нашего гида. На пальце было серебряное колечко.

Я помню, как оказалась в центре стыда. За два дня до «кино». Обед, столовая и свободный стол. Я никого не звала, но и не противилась. Они подсели, заговорили, рассказали все, даже больше.

- А вчера Лизка колечко украла в магазине, - гордо заявила женщина. Нас только что представили, но я уже вспоминала ее имя – Света.

- Как украла? – я не привыкла к подобным откровениям. Вот так просто заявить, рассказать о себе все первому встречному! Но я-то не была первым встречным. Как сразу не догадалась?

- Очень просто. Пока Максим (он тоже жил в нашем отеле), отвлекал продавцов, Лизка взяла колечко и вышла из магазина. Великовато и не очень красивое, но ничего. А я часы золотые стащила.

- То есть?

- Ну, это уже в другом магазине, - Светлана простовата, рассказывала все в подробностях, будто они имели значение. Лиза хитрее. Будь она рядом, сразу бы приструнила мать. – Так страшно было! До сих пор руки трясутся. Дома никогда бы себе такого не позволила, а здесь…

- Вы боялись?

- Конечно! Я ведь не воровка. Но в Турции… Ты думаешь, они не обманывают? Турки нас нае…… каждый день, поэтому и я так с ними поступаю. У меня есть на это право. Русских здесь имеют, как хотят. А часы, кстати, бракованные оказались - время не показывают. Ну, ничего, младшая дочка играть будет. Так что они еще благодарить меня должны, - Светлана говорила и говорила.

Она многое о себе рассказала. Что воспитывала Лизу с мужем-алкоголиком, которого сама же выгнала из дома. Что вышла замуж во второй раз за спортсмена, который тренировался с Костей Цзю и подавал большие надежды, пока не травмировался. Что Лиза – порядочная девочка, только недавно краситься начала и дружит со скромным мальчиком – кажется, дело даже идет к свадьбе… Я слушала и удивлялась. Удивлялась и потом, когда увидела развязку этой истории.

Прошло минут десять, долгих десять минут. Лиза и Света успокоились и даже успели все обсудить. Мы ждали туристический автобус, который должен был вернуть нас в отель. Из магазина снова материализовался знакомый турок, только совсем не такой грозный, как раньше, когда он отчитывал юную преступницу.

И снова к Лизе:

- Послушай, что ты сегодня вечером делаешь? На дискотеку идешь? С друзьями? Ну, может быть, завтра? Я тебе позвоню…


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск