18 декабря 2007, 13:00 Автор: 

Большая нужда

(Продолжение). Нынешний год объявили годом чтения, в конце ноября работники образования вызывали на сцену ребят, награждали за чтение ценными подарками. Я сидел и безнадёжно ждал, что в зале найдётся хоть один ребёнок, который откажется от подарка. Откажется потому, что читать естественная потребность. За естество награждать пошло.

<p>Однажды ученики спросили у старого еврейского мудреца:</p>

<p>- Какой самый важный вопрос на свете?</p>

<p>- Как какаешь? – ответил мудрец.</p>

<p>- Вы смеётесь над нами?</p>

<p>- Нет. Раз хорошо какает, значит аппетит есть, а раз аппетит, значит здоровье рядом и пищи полно. Если пища есть, значит денег вдоволь. А деньги за работу достойную дают. Вот так, молодые люди. После такого вопроса появляется возможность помолчать и порадоваться за человека.</p>

<p>Читатель, ты меня прости, что всё об одном, о ней, родимой. Но ей-богу не знаю, чем задница хуже головы. Глядя на наш народ, я давно перестал отличать их друг от друга, а на портретах тем более. Больно? Да, больно!</p>

<p>Летом разразилась холера. Нам в подробностях описали, с какой стороны её ожидать. Рядом с моей койкой стояла кровать делегата комсомольского съезда. Он каждый вечер перед отбоем вручал мне на хранение конспекты ленинских работ и отправлялся в санчасть умирать.</p>

<p>- Жаль, жизнь только начиналась, и на высокой ноте, заметь.</p>

<p>Утром его выпинывали, он без благодарности забирал конспекты, вчитывался. А я ждал вечера… Усердие было вознаграждено – приняли в институт, правда, в гуманитарном образовании из-за характеристики отказали. В математики брали с любым изъяном. Преподаватели общественных дисциплин в моих конспектах определили женский почерк. Успокоил шепотом – голубой. Они меня от Горшкова до Голубева подняли. Красный диплом зажилили, выдали голубого цвета, я не в обиде. Мужья не ревнуют, и на том спасибо, кормильцы.</p>

<p>Направили в школу, а там отродясь учительского туалета не было. С голым задом, с портретом Брежнева в руках перед учащимися высидеть не мог. Благо рядом со школой райком партии соседствовал, туда и бегал по большой нужде, с портретами в райкомах полный порядок. В будни шло, как по маслу. По субботам стали ко мне приглядываться. Вахтёрша, старая партаппаратчица, разоблачала со всеми потрохами.</p>

<p>- Смотрите, люди добрые, этот к нам не по партийным делам ходит, а по нужде.</p>

<p>Выгнали с позором, директору телегу накатали о субботнем хобби. Та на ковёр:</p>

<p>- Ты чего в райкоме партии забыл, Горшков?</p>

<p>- Извините, я туда за политикой хожу.</p>

<p>- И каким местом?\</p>

<p>- Тем.</p>

<p>- Бегай за школу, там тоже газет полно, на них и ходи.</p>

<p>Надо сказать, после её совета я политически вырос. Портрет Брежнева и других членов из моего кабинета изъяли. Свято место пусто не бывает, определил туда фотографию директрисы. Без высоких лиц нижняя часть функционировать не могла, а клизма в карман не влезала. Жизнь потихоньку налаживалась. Меня собирались куда-то выдвинуть, но явился законный супруг директрисы в погонах:</p>

<p>- Ты гад, зад свой перед моей обнажать прекрати.</p>

<p>- А как вы к завучам относитесь, не озвучите?</p>

<p>- Молчи, большевик долбаный. </p>

<p>- За что вы так хорошо обозвали?</p>

<p>- За большую нужду, засранец.</p>

<p>                                                       ***</p>

<p>В прошлом веке сидельцев на горшках натаскивали на доносительство, в нынешний принуждают жаловаться. Вот они и марают вокруг себя всех подряд. Никому в голову не приходит, как жалок становится мир. Если бы вместо портретов зеркала кругом повесить. Портреты портят обладателей горшков изнуряющим постоянством, зеркала разнообразием разрядят воздух, их можно возвеличить до разряда воздухоочистителей.</p>

<p>Во время партийных демонстраций школа тонула под напором остро нуждающихся граждан. Понять их нужно и можно. Явившихся по головам считали, до задниц мысль партийная не опускалась. Но голова без задницы – урод, глаза из орбит лезут.</p>

<p>Помню, однажды не сдержался, выпросил у физруков рупор, высунулся в окошко и заорал:</p>

<p>- А ну-ка все, все разом встали! Раз, два. Натянули трусы и дружно ша-а-гом марш!</p>

<p>Команду выполнили, граждане у нас законопослушные. Хотел колонну к райкому направить, да решил, что для партии перебор будет.</p>

<p>За каждой школой закреплена территория. Наша отвечала за обкомовскую дорогу. Как только у партийных работников возникала нужда, детей снимали с уроков и под руководством педагогов направляли собирать бумагу на обочинах.</p>

<p>Помню, на педсовете разбирали непотребное поведение училки. Она в четверг на субботник не явилась.</p>

<p>- В чём причина вашего отсутствия на политическом мероприятии?</p>

<p>- По-простому понос у меня случился. Да не отодвигайтесь, прошёл он, на данный момент стул твёрдый.</p>

<p>- Садитесь, учитель обязан контролировать внутренние органы, поддаваться признакам не по-партийному. Всем всё ясно, все согласны?Да или нет, педагоги? Учительство выдохнуло:</p>

<p>- Ладно.</p>

<p>Выбор в жизни есть всегда. Можно задницей одноглазно взирать на очередной портрет, а можно и с портрета со знанием дела рассуждать о достойной жизни задниц. У меня ещё всё впереди: и Горбачёв, и Ельцин, и…</p>

<p>Елки-палки, ель горбатая, пол-Европы коту под хвост, и Азии не узнать. Нет нашей Азии. Промазали. Сижу на клизме, уставившись в горизонт. Нет лица у России, горшки конверсия в рупора переплавила. Вещают, плакаты вешают, да так высоко, что этим местом не дотянуться.</p>

<p>Запад повернулся спиной и ухмыляется полуельциным, полу горбачевым. Вот такая задница.</p>

<p>                                                      ***</p>

<p>Выбрать, как выбить. Не выбирать. Оставаться человеком. Тебя Господь им назначил. Эй, вы с портретов, а чего вы в церквях да офисах церемонии выборов себя в люди не проводите? Бога боитесь. Так он в детях. Не пачкайте детей своими технологиями. Сегодня с горшка поднялся, дотянулся до томика Блока. </p>

<p>«Мама, даже если весь мир освинеет, я не буду свиньёй».</p>

<p>                                                      ***</p>

<p>
  <br />
Мы не знали, лица с предыдущих портретов – цветочки, ягодки ждали под конец двадцатого века. Лучше бы эту отраву волки в сказках поели. А каково в могилах царям русским лежать? Сузили сволочи землю русскую до азиатского прищура.</p>

<p>Крым – последний русский крик… А дальше?.. Крах и кровь, и крохи Родины в конверте. Крым – перо России. Миг, и мы за этот крест, за крах, за кровь, за крик…</p>

<p>Ответим!</p>

<p>Моя мать, спасибо, Господи, дожила до наших дней. Но понять, что произошло, не может. Ноги не ходят, глаза отказываются видеть. Но каждый вечер она выбирается во двор с горшком в трясущихся руках и ковыляет к тому, что стало Россией.</p>

<p>Соседи вслед кричат:</p>

<p>- Не ходи, покалечат.</p>

<p>Но маму не остановить, она упрямо идёт к сосущим пиво, лакающим настойки аптек:</p>

<p>- Ребята, пожалуйста, не писайте в песочницах, там по утрам детки малые этот песок и в руки, и в рот берут, разума у них ещё нет.</p>

<p>- А куда нам ссать, бабка?</p>

<p>- А вы в горшочек мой по очереди ходите, не бойтесь, я его вымыла.</p>

<p>Гогочут мужики, и парни смеются, но мать не обижают, им забота приятна. Там, на дне горшка, вся наша история в лицах.</p>

<p>                                                         ***</p>

<p>С Борисом были заодно. Родину сообща пропивали. Он от власти лыко не вязал, мы со стыда. Страна советов нас родила и кормила, пусть худо-бедно, но грудью. Мать она нам. На наших глазах ей руки, ноги поотрывали. Быдло мы, оттого и фамилия наша Горшковы. Боря сладко попил – и в ящик, а мы говном закусили. Вот так век и скоротали.
  <br />
Нет желающих в глаза нам посмотреть? Нет, я спрашиваю? Есть? А мы их промозолили, на портреты глядючи. Чувствуешь, дыра во лбу? Пули не ищи – и её пропили.</p>

<p>                                                   ***</p>

<p>После этих выборов, в которых училок и детишек малых, как скот, запрягали, другу закадычному позвонил.</p>

<p>- Давай выпьем, за жизнь поговорим.</p>

<p>- А я жизнь выбрал, как все.</p>

<p>- Эту?</p>

<p>- Да.</p>

<p>- А зачем она тебе такая?</p>

<p>- Не знаю. А ты куда?</p>

<p>- Туда.</p>

<p>- И там делать что?</p>

<p>- Думать, там не мешают.</p>

<p>Поступок прост, как перст, – встать с горшка. В жизни часто приходится спрашивать:</p>

<p>- Ты почему такой маленький?</p>

<p>И слышать ответ:</p>

<p>- Не маленький, я какаю.</p>

<p>А портреты уже не нужны, какать генетическое занятие. В прямой кишке обратного хода нет.</p>

<p>Вместо портретов всюду списки партий. Для гражданских животов потрясение труднопереносимое. Мусоропроводы перегружены. Короче, грустно на горшках, грустно.</p>

<p>- Сестра, утку.</p>

<p>- Зима, братец Иванушка, утки на юг улетели.</p>

<p>Партии – это опт, опыта ходить на них нет, да и жалко на буквы русского алфавита гадить. Может, в металлолом сдаться? Глядишь, пушкой стану и покажу им, где раки зимуют?</p>

<p>От коллег своих отличаюсь, они служат проводниками, я фильтром работаю. У проводников срок службы определяет система. У фильтра – собственный ресурс. Мой заканчивается.</p>

<p></p>
Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск