6 ноября 2007, 13:00 Автор: Сергей СМИРНОВ

Герои смутного времени

«Вадим Павлович, - спросил я Соловьева, - вы поддерживаете ГКЧП?» Соловьев – человек горячий. Он вскипел, как алюминиевый чайник: «Да пошли они все…». И далее добавил куда и к какой матери. В первый день путча многие руководители «не смогли определиться», и призвали народ к спокойствию. Соловьев – председатель горисполкома, и, если мне не изменяет память, одновременно первый секретарь Челябинского горкома КПСС, свою позицию обозначил ясно. Хоть и матерно. За что его и уважаю.

За несколько лет до августовского путча Челябинск крепко тряхнуло. В конце августа (я был на открытии утиной охоты) толпа народа, недовольная отсутствием в магазинах водки, стала бить стекла в Курчатовском райкоме КПСС. Власть выставила против толпы ОМОН, который кроме бунтарей хорошенько отдубасил и переодетых в гражданское сотрудников милиции. Народ разогнали, но через неделю все повторилось. На этот раз толпа прошла в центр города. Часть людей направилась к городскому отделу милиции. Лишь по счастливой случайности милиции не пришлось применить оружие – в здании хранились секретные документы (например, списки агентуры), и начальник челябинской милиции, полковник Владимир Пустовой не мог допустить, чтобы они попали в руки случайных людей. Все обошлось.

Шумную процессию пытались возглавить люди, которые называли себя демократами. Борцы за свободную Россию наивно думали, что толпа понесет их на руках, как новых вождей. Увы, толпу понесла стихия – поддатые молодые люди с восторгом громили витрины магазина «Молодежная мода». Одна известная в те времена "демократка" пыталась призвать погромщиков к совести. Молодые люди, несмотря на немолодой возраст дамы, обещали доставить ей сексуальное удовольствие. Дама тут же оставила свою затею и метнулась под защиту начальника городской милиции.

Народ, прибывший к подножию памятника вождю мирового пролетариата, начал выступать с речами. Кто-то требовал тут же раздать по две бутылки водки, кто-то – по четыре. "Демократ" по фамилии Свиридов потребовал, чтобы собкор «Комсомольской правды» Смирнов (то есть я) вышел к народу, встал на колени и попросил прощения. Я не случайно подчеркнул, что во время первого дня бунта был на охоте. «Комсомолка» напечатала несколько строк за подписью корреспондента ТАСС Ткаченко. В горячке на подпись никто не обратил внимания. В информации ТАСС происшествие было названо «винным бунтом». Это и не понравилось: стихийные беспорядки "вожди" окрестили «бархатной революцией».

Незадолго до этого со Свиридовым (имя, каюсь, забыл) мы сидели у меня дома и курили бычки от «Примы» (с куревом было туго). Я дважды защищал Свиридова: один раз за то, что его исключили из КПСС, другой – за снятие с выборов в Верховный Совет России. «Ну, козел, - подумал я, - обратись ко мне в следующий раз!» Кто бы мог подумать, что бывший товарищ Свиридов станет господином, да еще каким!

В «Комсомольской правде» появился сенсационный материал: сотрудники КГБ задержали на таможне некоего господина из Англии, у которого изъяли документы, согласно которым вся Россия была отдана под залог частной фирме! То есть все, что есть – земли, заводы и пароходы были заложены под кредит. Главой фирмы был… господин Свиридов. Как бывший ветеринар пробился к заместителю председателя правительства РФ господину Фильшину, и убедил его подписать этот документ, одному Богу известно. «Комсомолка» решила провести расследование. Собственный корреспондент в Лондоне попытался найти офис фирмы, и попал в частную квартиру. Мне поручили найти концы в Челябинске. Я пришел в местное представительство и обнаружил: подвальное помещение, несколько старых столов, кучу бумаг, и двух "сотрудников". И эти люди хотели продать Россию? Англичанин оказался известным авантюристом. Господин Свиридов – только учился. Нашего ловкого "демократа" взяли под белы руки и увели в застенки. Увы, августовский путч все списал. Членов ГКЧП повели в тюрьму, а всех, кто там сидел, наоборот, выпустили. Свиридов появился на экране телевизора в шикарном костюме с сигарой в зубах: «Спасибо КГБ – арест сделал мне рекламу!». Он прошел по мраморной лестнице, накинул на плечи дорогое пальто и сел в «Мерседес». Куда помчала его судьба? Смутное время стерло все следы.

Вернемся в август. Идет митинг на площади Революции, народ слушает оратора. «Соотечественники! Земляки! – орет человек сомнительной внешности. – Простите меня! Я знал о планах заговорщиков еще в мае. Меня арестовали! Меня держали в застенках КГБ, мне только что удалось бежать! Простите, что не смог предупредить!» Ира Парфентьева, корреспондент газеты «Вечерний Челябинск» уже приготовилась взять у оратора интервью: как же – сенсация! Иру вовремя предупредили, что товарищ не совсем адекватен ( кстати, не так давно он накатал книгу об истории КГБ, который так ругал).

Через какое-то время звонят мне из «Комсомолки»: «Знаешь такого-то краеведа?» И фамилию этого товарища называют. Оказывается, он уже в Москве, пробился к самому Хасбулатову. Так вот, товарищ наплел, что Челябинск находится в кольце вражеских сил, и он вырвался из города на «Волге» под обстрелом ОМОН – вся машина в пулевых дырках! Что вы думаете? Ему поверили и решили дать слово перед Верховным Советом РФ! Хорошо, что в приемной оказался корреспондент «Комсомолки», который сделал контрольный звонок мне. До «сенсационного» выступления оставалось два часа!

После путча наши бравые "демократы" получили должности в органах власти, были избраны депутатами. Болтать – не мешки ворочать. Хозяйственниками они оказались никакими. На должностях успели лишь свое материальное положение поправить. Например, дама, о которой я писал выше, получила квартиру в центре города, и… уехала в Израиль. Некоторые просто спились. Прошли годы, и уже никто не помнит имен героев смутного времени. Даже я.

 


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск