7 августа 2007, 13:00 Автор: Александр СКРИПОВ

Зачем школе православие?

Разговоры о желании церкви узаконить новый школьный предмет - "Основы православия" - идут давно. Но в последнее время они вроде притихли. Я подумал, что ситуация разрешилась сама собой. Не тут-то было! Ситуацию "взорвали" сразу десять ученых Российской академии наук, выступив с открытым письмом президенту. Среди них, кстати, лауреаты Нобелевской премии Жорес Алферов и Виталий Гинзбург.

Видно, знают маститые академики, о чем говорят. А возмущены они попытками "подвергнуть сомнению научные знания или подменить их верой". Больше того,
требуют ограничить влияние русской православной церкви на общество.

Значит, все-таки нет дыма без огня. И изучение православия в школе – вопрос отнюдь не закрытый. Примечательно, что всю прошедшую неделю представители церкви комментировали "бунт академиков". Иногда весьма оригинально. В одной
уважаемой газете представитель православной церкви не стал отвечать ученым по сути. Он подобрал цитаты о вере известных ученых первой величины: тут и Павлов, и Эйнштейн, и Борн, и даже сам Дарвин. Дескать, против кого вы выступаете, господа академики? То, что цитаты вырваны из контекста и к нынешнему спору имеют мало отношения, видимо, не важно.

Покушение на материалистическое видение мира предпринимается не впервые. Помните, старшеклассница в Питере подавала иск по поводу преподавания дарвинизма в школе? Любопытно не только то, что девушка пыталась оспорить теорию эволюции, но и то, что суд принял этот иск к рассмотрению. Интересно, кого он был намерен привлечь в свидетели?

Собственно, каждый имеет право на свое объяснение мира. Вопрос в другом – насколько целесообразно присутствие церкви в школе и других государственных институтах?

Представители церкви говорят о том, что православие способно объединить общество, дать людям некий нравственный стержень, стать чуть ли не национальной идеей.

Как-то я поинтересовался у известного челябинского историка и краеведа Владимира Боже о том, что он думает по поводу предложений сделать православие государственной религией. Он ответил в том смысле, что это все мы уже проходили. Напомнил, что еще в XIX-м веке была сформулирована национальная идея. Звучала она так: "Православие. Самодержавие. Народность". С самодержавием и народностью получилось как-то не очень. Идея православия тоже не стала по-настоящему объединяющей для страны. Хотя оно фактически являлось официальной религией. Могло ли быть иначе в такой
многонациональной стране, как Россия? Кроме того, государство, по словам историка, достаточно бесцеремонно вмешивалось в деятельность церкви, а вера в глазах многих граждан все больше становилась формальностью.

К началу ХХ века в обществе был очевиден духовный кризис. Хотя именно вера могла бы стать последним сдерживающим фактором, предотвращающим Октябрьскую революцию и братоубийственную гражданскую войну. Но, увы…
Не повезло православной церкви и при большевиках. В конце 20-х годов антирелигиозная пропаганда, организованная руководством СССР, будет убеждать всех, что измученная расколами и прошлыми репрессиями церковь по-прежнему остается главным пережитком капитализма и должна быть немедленно уничтожена. Сочинялись положенные по такому случаю лозунги, которые сегодня нельзя читать без улыбки: "Христов мир прикрывает кулацкую контрреволюцию!", "Рождество снижает производительность труда", "Попы и сектанты против пятилетки" и другие. Был организован Союз воинствующих (!) безбожников СССР. Газеты того времени дают характерные ремарки по отношению к церкви. "Религия не аполитична, как склонны думать некоторые товарищи,- писала в те годы газета "Челябинский рабочий". - За елейными словами о царстве небесном, под маской благообразного сектанта скрывается омерзительная харя нашего врага, вышедшего на смертельный бой…"

Неудивительно, что из 32-х православных церквей к 1932 году в Челябинске осталась действующей только одна, остальные были разрушены или закрыты. Похожая ситуация наблюдалась по всей стране.

Надо ли сегодня усиливать влияние православной церкви на общество? Возможно. Но, как представляется, многое тут зависит от активности представителей самой церкви. А ее добрые начинания, уверен, найдут отклик у населения. Но нет сомнения и в том, что государство должно оставаться светским.
О возрождении церкви заговорили после перестройки, в конце 80-х - начале 90-х. Многими двигало элементарное любопытство, желание погрузиться в доселе неизведанный мир, многие по-настоящему увлеклись верой. Что было вполне
естественно после десятилетий воинствующего атеизма.

Помню, как мы, студенты Уральского университета, дружно участвовали в крестном ходе, ходили в церковь на Рождество. Помню, с каким интересом изучали в вузе историю мировых религий – в советской атеистической школе нам ничего об этом не рассказывали. Но даже тогда, когда была своеобразная мода на религию, никто не ставил вопроса об обязательном изучении православия в школе или в вузе. Не думаю, что надо это делать и теперь.

Нетрудно догадаться, какой будет реакция представителей других религиозных
конфессий на решение об обязательном изучении православия в школе. Будет ли это способствовать миру и согласию в многонациональной России? Вопрос риторический.


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск