16 июля 2007, 10:00 Автор: Константин РУБИНСКИЙ

Культура, блин

Ужасно интеллигентный город Петербург. Такой предупредительный, заботливый, внимательный. В Москве бы давно по морде наваляли. А тут терпеливо показывают, объясняют, либо урезонивают. Одно удовольствие в Питере что-нибудь нарушить, либо с кем-нибудь поругаться. Никаких грубостей. Чистая поэма.

Вот, например, люди справляют малую нужду в одной из подворотен жилого дома. Вы думаете, жильцы ставят у стены капкан или нанимают Гаврилу с ружьём? Ничего подобного. Выводят на стене подворотни огромными буквами, чёрной краской: «Люди! Потерпите! Ближайший туалет в Таврическом Саду или возле авиакасс». Забота.

А вежливые предупреждения соперничающих организаций? «В пирожковой есть блины нельзя». «В блинной есть пирожки нельзя». «Разъедать курицу-гриль в суши-баре строго запрещается». На дворе эпоха глобализации, а тут такие чёткие границы. Конкуренция. Однако ведь – предупреждают, и предупреждают вежливо.
А корректные и культурные милиционеры! Я в метро сел случайно не на свою ветку, вышел, и у эскалатора сказал в сердцах, громко: «Что за хрень!» А тут как раз молодой милиционер стоит. С грустными глазами князя Мышкина. И тихо, укоризненно говорит: «Ну, зачем так грубо?»

Представляете? Что бы он сделал, если бы я обронил другое слово, похлеще? Густо покраснел от стыда? Подарил бы мне учебник русского литературного языка?

Кстати, краснеющих я тоже видел. Такие любезные хранители правопорядка! Мы в Петергофе решили за вход в парк не платить. И пошли, как хитрые люди, к фонтанам со стороны пляжа, что на Финском заливе. Ну, что с нас взять, быдло азиатское. Перелезли через ограду – глядь, охранники. Причём они сидят в машине штатской, без всяких первичных ментовских признаков, чтобы внимания не привлекать, людей не отпугивать. И вылезают из машины только тогда, когда ты уже в парк перелез. Подходят – и так вежливо, укоризненно, нежно: «Ну, что же вы, ну, как же вы, не стыдно ли?» Ей-Богу, сейчас в угол поставят и мороженого лишат. А я им так же нежно, на свой страх и риск: «Пустите, дяденьки, мы вам компенсируем». И гляжу: они краснеют, смущаются, в пол смотрят, потом к машине своей отходят застенчиво, ковыряют ногой песок и говорят оттуда тихо: «Что ж вы, на преступление нас толкаете… ну, платите пятьдесят процентов от стоимости входа и ступайте с Богом. Самые красивые фонтаны у Монплезира». Прямо «голубые воришки» из Ильфа и Петрова, ей-Богу. Ужасно стыдятся. Бархатный девичий румянец. Скромное обхождение. Да за такие манеры я им семьдесят процентов мог бы отвалить. Приятно дело иметь.

Что будет с этими предприимчивыми скромнягами, когда мы победим коррупцию, ума не приложу. Впрочем, в ближайшие сто лет побед не предвидится.
Ещё видел очень культурного милиционера, который, шаурму съев, руки изящно вытирал. Об афиши на заборе. У нас бы вообще вытирать не стал. А тут так цивилизованно, неназойливо, а главное, незаметно.

Я бы сказал, что в Питере если и остаётся какая-то «совковость», то она очень интеллигентная, приятная. В остальной России она топорная, наглая, очевидная. А здесь – изысканная, с улыбкой. Сразу хочется извиниться, даже если прав, всё отдать, даже если оно твоё. Я не иронизирую. В Петербурге на наш хамовитый менталитет будто накладывается западная любезность, и этот гибрид очень хорошо прижился. Что ж, город почти западный.

Особенно славно я поругался в Эрмитаже с музейной смотрительницей. Как ругаются с подобными боевыми тётками в Москве? Крики, скрежет, мат, покраснение лица. А здесь всё иначе. Я всего-то чуть-чуть портьеру на окне отогнул, чтобы на Неву полюбоваться. А она нежно мне, напевно говорит: «У вас руки-то мозгами контролируются? Не пачкайте штору, будьте любезны». Я прямо поразился. И ей в ответ: «А у вас язык-то головой контролируется? Фильтруйте свои зловония, будьте так добры». Думаете, тут она закричала и задребезжала зубами? Ничего подобного. Она продолжала мягко и интеллигентно: «А вы в Эрмитаж не ходите, если ваше место в обезьяннике». А я ей: «А, так я и думал, вы раньше там не работали? Обезьянок дустом не прикармливали?»

В общем, покурлыкали мы с ней славно, с улыбкой. И оба получили видимое удовольствие. Всегда приятно пообщаться с интеллигентным человеком, узнать его культурный запас. Ругань – тоже вид искусства. Наподобие дуэли. У нас это искусство скомпрометировано донельзя. Чуть что – сразу три буквы и удар по носу — вот и всё творчество. А в Питере не так. В Питере плетение словес, нежно пылающие уши и неизменная учтивость.

Не думайте, я не такой уж склочник, ругаться не люблю. Я просто Питер люблю. Со всеми вытекающими. Это, кстати, уже без иронии.


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск