2 июля 2007, 11:05 Автор: Константин РУБИНСКИЙ

Живой голос

Я тут на два месяца в летнее путешествие поехал. По России. Буду проезжать Питер, Москву, Суздаль, Владимир, Пушкинские Горы. И очень мне понравилась идея делиться с читателями «Полит74» путевыми заметками. Чтобы вы, друзья, как бы путешествовали со мной.

Сейчас народ всё больше куда-нибудь в Анталию любит на отдых, а по России (особенно «Золотому Кольцу») путешествуют в основном иностранцы. А среди иностранцев – в основном, японцы. Заядлые путешественники и не менее заядлые ревнители загадочной русской души. Так что - если вы не японцы, или у вас нет возможности путешествовать по самым «золотым» местам России, присоединяйтесь ко мне на этом сайте. Путевые впечатления, пусть и виртуальные, вам обеспечены.

В старинном и милом городишке Вологда, через который проезжал мой питерский поезд, перрон оккупировали местные коробейники с мороженым да пряниками для пассажиров, галдят громко, так что даже объявления по вокзальному радио о прибытии и отбытии поездов не слышны. И вдруг слышу: эти объявления барышня произносит действительно шёпотом. Таким нежным, робким, тургеневским прямо. Ей бы этим шёпотом о соловьях в саду стихи читать или, в лучшем случае, по Вологде экскурсии озвучивать. А она какие-то банальные слова о восемьдесят седьмом поезде, который прибывает на двенадцатый путь. Никогда я такого грациозного, тихого, ласкового голоса у «станционных тёток» не слышал. Захотелось эту девушку себе представить – с длинной косой, не менее длинными ресницами, стыдливую, может быть, чуть-чуть веснушчатую. И зовут как-нибудь красиво, по-старинному, по-вологодски. «Марфа Васильевна я».

- Марфа Васильевна, сто сорок седьмой из Северодвинска прибудет через пять минут, ну-тко объяви.

И Марфа Васильевна старается, да так, что каждому на перроне тепло от её голоса и сердцу хочется петь. Вот ведь расфантазировался Рубинский, старый финтифлюшник.

А потом всё-таки не удержался и спрашиваю у какого-то деда с кренделями:

- А чего это она всё шепчет-то у вас?

А дед словоохотливый попался, слов больше, чем кренделей на шее:

- А она, это, простыла нонеча. Вот и шепчет. А кому её заменить-то, Алёнку? Она у нас одна так объявлять красиво умеет. Мы на неё нарадоваться никак не могём. Иной раз прямо заслушаешься: реченька журчит.

Алёнка. Тоже красивое имя, впрочем. Очень хотелось у деда спросить – как выглядит эта самая Алёнка, не ошибся ли я в фантазиях. Да постеснялся. А потом подумал: наверное, дед, как и я, не знает настоящую внешность Алёнки. Влюблён в голос, как и все другие.

Может, и хорошо. Проезжаешь через старый русский город, слышишь напевный шёпот в вокзальных динамиках, придумал себе историю – и поехал дальше. Не надо ничего проверять. В некоторых вещах куда важнее субъективное впечатление, чем конечная истина.

А потом приезжаешь в столицу – и слышишь, каким нестерпимо синтетическим голосом, с искусственными стыковками интонаций на запятых, объявляют там. Чётко, понятно, доходчиво, мертво. И вдруг понимаешь, откуда эти перепады интонации: объявляет компьютер, в который записан женский голос. Вот почему там каждое слово во фразе будто последнее. Нарезка из кусочков.

Неестественное интонирование робота. Как в сотовых автоинформаторах. И становится немножко грустно. Начинаешь скучать по Вологде. По Алёнке. По милым мелочам, помогающим придумывать собственную историю. Пускай даже сказочную.


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск