1 декабря 2006, 12:00 Автор: Сергей СМИРНОВ

Общепитие

Примерно месяц Генка нас забавлял. Потом мы устали и начали Генку бить. Однажды, после очередной взбучки, он перепутал пиджаки, надел мой, и с моими документами попал в вытрезвитель.

Когда Генка в шестой раз изобразил в Красном уголке портрет вождя, терпение коменданта лопнуло. Генку куда-то выселили. А в нашу комнату поселили наркомана по кличке Господин Смерть.

С тех пор не понимаю тех, кто ностальгирует по коммуналке: "Ах, как дружно, хорошо и весело мы жили!".

Весело – да. Но, чтобы дружно и хорошо…

Моя любовь на третьем этаже

Мне приснился чайник на газовой плите. Чайник свистел, раздув никелированные щеки, и выбрасывал вверх струю пара. Я открыл глаза: по оврагу полз маневровый паровозик, поднимая гудком спящих на шпалах алкашей: шесть часов утра! Через полчаса стекла будут дрожать от гула заходящих на посадку самолетов – в нашей общаге можно жить без будильника.

- Бац! – по стеклу звякнуло что-то железное. Шевелиться не хотелось.

- Бац, бац, бац… - кто-то проявлял настойчивость, значит, кому-то очень сильно хотелось.

Я подошел к окну. Сверху свешивалась нитка, на нитке – гайка, а к гайке привязана записка. Читаю: «Гена, Вова ушел на смену. Приходи. А если не хочешь, пусть приходит Слава».

Заводское общежитие – трехэтажное здание. Два этажа разделены по половому признаку: на первом этаже жили мужчины, на втором – женщины и два гемафродита. На третьем – несчастные женщины – одиночки с детишками и не менее несчастные семьи. Всю свою жизнь они проведут в этих стенах, в крайнем случае, кого-то переселят в здание барачного типа – заводик никаких перспектив не имел. Все эти люди, несмотря на слежку вахтеров, тайно перемещались по этажам, жадно совокупляясь друг с другом. Наше общежитие напоминало убогий бесплатный бордель.

- Гена, пойдешь?

- Да пошла она… Я вчера такую телку снял на вокзале…

Далее последовал букет эпитетов. Славка разобрал этот букет на отдельные цветочки, произвел в уме некие арифметические действия, и подвел итог:

- 175 копеек!

В нашей комнате, по нашим же понятиям, жили люди порядочные, поэтому мы решили бороться со сквернословием: одно нехорошее выражение – 15 копеек. Когда трехлитровая банка наполнялась до половины – деньги пропивали. Однажды за напитками послали меня. Я приволок «Шатрез». Население каморки едва не хватил апоплексический удар: действительно, ликер с жареной картошкой – это очень круто!

Солнце поднялось и прожигало нашу комнатенку насквозь – шторы были в стирке. Телевизор не работал, и население общаги пялилось в открытые окна. На улице разворачивалась драма из местного сериала: в пыльной траве возле оврага прогуливалась Светка – любовница мужа нашей комендантши. Светка надеялась, что он выглянет в окно, заметит ее, и найдет повод, чтобы слинять из дома.

Сверху видно все: по высокой траве, словно партизаны Боливии, к Светке крались комендантша со свекровью. Партизанки держали в руках оружие возмездия - березовые черенки от лопат. Народ замер, как перед пробитием пенальти в финале чемпионата мира - боялся спугнуть!
В комнату без стука зашла…Как ее звали? Да, ладно, я этого никогда у нее и не спрашивал. Пусть будет Танькой. Рожа у Таньки лоснилась, как масляный блин:

- Пошли ко мне – дело есть!

Знаем мы, какое дело… Досматривать «сериал» я не стал – и не такое видел.

Девушка Вова

Телевизор починили. Сижу вечером в одиночестве (народ квасит), по каналам щелкаю. Прибегает вахтерша тетя Шура, морда зверская:

- Там, это… Светка сделала себе…как это… ху…

- Чего - о?

- Пузо себе ножом вспорола!

- Харакири, что ли?

- Вот – вот…

Светка, вообще-то, себя называла Вовой. Света – Вова была гемафродитом. Носила она короткую прическу, джинсовый костюмчик и ковбойские сапожки. «Портила» Светка девчонок, которые приезжали на завод из деревни: приглашала музыку послушать, водочки подливала, потом все и случалось. Не знаю, чем уж она их брала, но связи получались, как говорится, довольно устойчивые.

В Светкиной комнате горел фиолетовый ночничок. Лежала она на полу, завернувшись в простыню. Взял я ее на руки – простыня влажная, липкая. В комнате еще две женщины – ревут. Светка на ощупь холодная, несу ее к выходу, и думаю – мертвая. Но вдруг открывает Светка глаза и изрекает басом:

- Я еще, б…., сюда вернусь!

Увезли Светку на «скорой», сидим мы, телевизор смотрим, и этот эпизод обсуждаем. Через два часа опять тетя Шура несется:

- Светка из больницы свалила! Взяла одеяло и в подвал!

Железное здоровье у Светы – Вовы: пузо ножом вскрыто, ведро крови пролито, а до общаги добежала! Добежать-то добежала, но приехал тут же наряд милиции и нашего универсального солдата полового фронта опять в больницу увез. Тетка Шура сказала, что дело было так: собрала Светка двух девок на групповуху, потом одну из них приревновала, и - бац себе кухонным ножом в живот! Позже, правда, оказалось, что кодекс самурайской чести Светке был незнаком, а вскрыла ее одна из любовниц, восточная женщина по имени Нурия, которой показалось, что к другой подруге Светка относится нежнее. Дело это они в своей кампании так и замяли, оставив милиции первую версию.

Человек без трусов

Каждый раз перед зарплатой Генка обещал купить себе трусы. В виду отсутствия оных ему приходилось спать в брюках, в которых он и на работу ходил. В день получки, вернувшись домой, мы заставали его с напарником, лакающими теплую водку.

- Где трусы? – грозно спрашивал его Славка. – Прошу предъявить трусы!

- Завтра! Клянусь мамой, завтра! – обещал Генка, и разливал водку в стаканы.

Когда Генка впервые появился в нашей комнате, он тут же представился:

- Гена, бывший штангист, шофер «Икаруса», метис…

- Как это?

- Моя мама эстонка, а папа – азербайджанец.

- Что, такое бывает?

Мы, конечно, интернационалисты, но в нашей общаге такой союз братских народов никто представить не мог. Впрочем, это было только начало. Генка попал в общежитие после отсидки на «химии» - то есть отбывал срок на стройках народного хозяйства. В прошлом он водил автобус, по пьянке влетел в аварию, были жертвы и телесные повреждения. За это и сел. Генка обещал накопить денег, напоить всю общагу и поехать на родину. Накопить не удавалось. Так и не купив после получки трусы, Генка пропивал деньги, выпивал наш одеколон, дав торжественное обещание, что с получки купит всем по два флакона. Одеколон он покупал, чтобы потом в «кризисные дни», опять же выпить:

- Желудок высох – трещины по стенкам пошли!

Когда Генка выпивал, то вспоминал свое великое спортивное прошлое. Он залезал на табурет и пытался сделать «мостик». После второго-третьего падения наши нервы не выдерживали, и мы привязывали его к койке.

- Отпустите, - молил Генка, - больше не буду. Мамой клянусь!

Потом Генку отвязывали, он брал большую кастрюлю, наливал в нее холодную воду, бросал туда макароны и копченые ребра. Ребра в кастрюлю не влезали, и торчали из нее, словно щепки.

- Я щас вас таким супчиком накормлю! – обещал Генка, и садился рисовать Сталина.

Он рисовал вождя на клочках бумаги, газетных полях, а когда места не было – на подоконнике. Когда все засыпали, Генка тащил с кухни пригоревшую макаронную запеканку с ребрами. Никто к этому кулинарному шедевру не притрагивался. Тогда Генка пробовал сам и делал вывод:

- Супчик, действительно, не удался…

И шел варить снова. Под утро мы просыпались от грохота: Генка сдвигал мебель в Красном уголке, чтобы освободить стену – на ней он снова рисовал Сталина цветными карандашами. А утром в нашу комнату стучала озверевшая комендантша:

- Вставай, Леонардо да Винчи! Вот тебе известка, чтоб через час все было чисто!

Примерно месяц Генка нас забавлял. Потом мы устали, и начали Генку бить. Однажды, после очередной взбучки, он перепутал пиджаки, надел мой, и с моими документами попал в вытрезвитель.

Когда Генка в шестой раз изобразил в Красном уголке портрет вождя, терпение коменданта лопнуло. Генку куда-то выселили. А в нашу комнату поселили наркомана по кличке Господин Смерть.

С тех пор не понимаю тех, кто ностальгирует по коммуналке:

- Ах, как дружно, хорошо и весело мы жили!

Весело – да. Но чтобы дружно и хорошо…


Яндекс.Метрика
© 2006-2018 «Полит74»
Редакция: info@polit74.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск