Полный текст. «Большая редакция» с Андреем Барышевым

29.01.2019 21:08 Автор:

Текстовая трансляция встречи с депутатом Госдумы РФ Андреем Барышевым от 25 января 2019 года.

Сергей Филичкин, директор ИД «Губерния» (модератор): — Добрый день, дорогие коллеги, сегодня пятница, у нас снова «Большая редакция» и снова у нас в гостях известный и уважаемый человек, депутат Государственной думы Андрей Барышев. Андрей Викторович, здравствуйте.

Андрей Барышев: — Здравствуйте.

Модератор: — Спасибо большое, что нашли время прийти к нам и пообщаться. Позвольте, как обычно, задать первый вопрос от себя. Не так давно вы выступили с очень хорошей инициативой, причем вышли сразу на президента, написали ему письмо. Эта инициатива позволит, в случае успешной реализации, обеспечить многие семьи в России, в Челябинской области жильем. Расскажите подробнее, что это за инициатива и как она может быть реализована.

Андрей Барышев: — Хотелось бы начать с того, что в своем 600-м указе и в послании федеральному собранию президент называл такие цифры: сейчас мы строим 80 миллионов квадратов жилья по всей стране, нужно к 2024 году строить 120 миллионов ежегодно. Таким образом, мы решим три очень серьезные социальные проблемы. Первое: мы сможем темпы ветшания жилья обогнать темпами строительства нового жилья. Мы сможем дать возможность молодым семьям, которые вообще не имеют жилья, приобрести квартиры, пусть это, как правило, небольшие какие-то квартиры, и улучшить жилищные условия для тех, у кого большая семья и они хотят расширяться. 120 миллионов квадратных метров — это много это или мало? Многие высказывают некий скептицизмом, даже высокопоставленные чиновники, что это нереально, это якобы невозможно. Ну да, задача амбициозная, но не невозможная. Мы подготовили расчеты, свои выкладки, проконсультировались с экспертным сообществом, со строителями, которые готовы участвовать в этом процессе, ну и, собственно говоря, могу назвать некоторые цифры, чтобы было понятно. Мы должны увеличивать объемы жилищного строительства на 8 миллионов в год. Тогда за пять лет мы эти объемы увеличим. Проблема— то даже не столько построить, проблема – в том, чтобы купили. Сегодня покупательская способность низкая. Строительная отрасль находится в кризисном состоянии: у нас больше 100 домов, если не ошибаюсь, 158, за прошлый год было приостановлено строительство. То есть они не выполнили в срок свои планы строительные, поскольку у строителей нет денег. С 1 июля 2019 года мы переходим на проектное финансирование, когда люди будут иметь возможность деньги положить только в банк. Так мы уйдем от обманутых дольщиков. Это все хорошо конечно, это нужно сделать, но деньги для строителей подорожают, то есть банк, естественно, будет давать под более высокий процент. Соответственно, себестоимость жилья еще вырастет. Сегодня строительный бизнес считается рискованным и есть внутренние инструкции для коммерческих банков от Центробанка, что это нежелательное сегодня кредитование. Понятно, что гарантий у банков нет, что эти деньги могут быть возвращены, поскольку покупательская способность низкая, вот такой замкнутый круг. Ипотека сегодня, я считаю грабительская, и проценты должны быть снижены. Президент назвал три составляющих: больше строить, снизить процент по ипотеке и повышать заработную плату. Благодаря вот этим трем составляющим планировалось повысить покупательскую способность и поднять этот рынок.

Где взять деньги и вообще как сделать так, чтобы жилье покупали? Первое предложение, которое мы подготовили: на принципах государственного и частного партнерства предоставлять земельные участки.

Сегодня есть аукцион, есть коммерчески более интересные, менее интересные земли. Учитывая как раз эту коммерческую составляющую, предоставлять земельные участки с инфраструктурой, сетями застройщикам бесплатно, но с учетом того, что они на 20 процентов будут снижать среднюю стоимости жилья по данной территории. Все посчитано, все коммерчески обосновано. Раньше, если помните, это были такие формы работы, когда 15 процентов квадратными метрами отдавали на социальные нужды, но вот здесь расчет такой — 20 процентов. Стоимость у нас средняя по стране, мы посчитали по разным регионам: Тюменская и Свердловская область — примерно 45 тысяч, Уфа – 40 тысяч, здесь у нас 35—37 тысяч. Если брать среднюю цену 40 тысяч рублей за квадратный метр, то минус 20 процентов это мы получаем 32 тысячи.

Дополнительное предложение: еще снизить на десять процентов. Вот такая задача. То есть президент поставил задачу увеличить заработную плату, и чтобы у людей выросла покупательская способность. Зарплата увеличивается, но не в таких объемах. Предложение наше было в том, чтобы 0,1 процент от фонда оплаты труда работодатель мог перечислять своим работникам на приобретение жилья.

Если взять расчеты по стране, у нас 74 миллиона работоспособных граждан и фонд оплаты труда годовой — тридцать шесть триллионов. Мы посчитали: чтобы по 4 тысячи профинансировать 8 миллионов квадратов жилья, нужны 32 миллиарда. Это 0,1% от фонда оплаты труда. Пообщавшись со многими представителями бизнеса и в Челябинске и в Москве - в общем—то люди согласны, это не так много, тем более если речь идет о том, чтобы помочь своим сотрудникам. Допустим, взять «Мечел», у них 16 тысяч работающих, значит, они могли бы, допустим, ежегодно 300 человек обеспечивать недорогим жильем, которое они могли бы приобрести в близлежащих районах, в Рощино, например, в Металлургическом районе. Это еще минус четыре тысячи за квадратный метр, итого 28. За 28 покупать будут. И ипотека будет пониже. Покупательская способность увеличится, допустим, для тех же металлургов.

Что значит сегодня подъем строительной отрасли? Мы говорим, надо увеличить в полтора раза металлургическую составляющую. Примерно 20% металла идет на строительство. Если эта составляющая поднимется до 30% процентов, то это дополнительные миллиарды прибыли. И вообще строительная отрасль за собой подтягивает до 20 основных отраслей, поэтому это дополнительные рабочие места, налоги, это дополнительная налогооблагаемая база, это вновь вводимое жилье, значит, в том числе, заработает нормально банковский сектор. Соответственно, мы сможем таким образом снизить ипотеку. По банкам отдельно мы должны предпринимать какие—то федеральные законы, которые бы четко регулировали вот эти проценты по ипотеке на приобретение жилья в собственность. Если помните из истории, как Америка выходила из великой депрессии, они тоже начинали строить объекты инфраструктуры: железные дороги до Германии. В принципе, сегодня мы предлагаем не привлекать бюджетные деньги, поскольку это больная тема, хотя, я считаю, что можно было бы конечно сюда задействовать

дополнительные средства и бюджета, у нас два триллиона сегодня находится в резервном фонде на случае каких—то внешних колебаний. То есть, если сегодня мы сможем как—то преодолеть вот этот кризис, это волну и у нас останется некий профицит, то, наверное, можно было бы эти деньги направить также на социальные задачи.

Но помимо того, что строить, также нужно развивать рынок арендного жилья, тоже очень серьезная составляющая. Мы очень много говорим о том, что нам нужно увеличить внутреннюю миграцию, осваивать территории, которые считаются приоритетными, там где мы создаем определенные налоговые льготы. Чтобы создавать на этих территориях новые рабочие места, нужно жилье.

Самая простая тема: человек поехал на новое место, арендовал жилье, поработал. Не понравилось – вернулся обратно.

В штатах очень развито это направление. А у нас сегодня рынок арендного жилья не прибылен и строить его считается нерентабельно, окупается очень долго. И вот для тех,

кто строит именно арендное жилье, тоже нужно предусмотреть льготы, государственно—частное партнерство, и на какой—то период дать налоговые льготы, чтобы вот это могло окупаться.

Модератор: — До революции они доходными домами назывались.

Андрей Барышев: — Верно. А вот цифры сегодняшней статистики: только 27% населения может приобретать жилье самостоятельно, либо взять кредит и рассчитаться потом. Остальные 73% сегодня пока вот за этими рамками находятся и для них гораздо проще арендовать. Но есть ребята

грамотные, способные, они могли бы из одного региона в другой переезжать в поисках хорошей работы. В данном вопросе у Челябинска большой потенциал, мы еще далеко его не реализовали. Я, как патриот Челябинска, хотел бы сказать, что объективно многие из нас понимают, несмотря на все эти страшилки, что тут якобы все очень плохо и по экологии и вообще везде, а Челябинск очень удобный, комфортный город. Нам метро нужно построить, навести порядок, с экологией немножко разобраться, со свалками. Мы скоро принимаем ШОС, инфраструктура строится, дороги хорошие, лучше чем в Екатеринбурге. Поэтому я считаю, что у нас все очень даже благополучно.

Модератор: — Сегодня с нами в студии присутствуют наши уважаемые редакторы ведущих общественно-политических изданий Челябинской области. Давайте послушаем их вопросы.

Владимир Филичкин, «Аргументы недели»: — Все, что вы сказали, это прекрасно, но

чтобы обеспечить массовое жилищное строительство, надо преодолеть существующие объективные предпосылки: Россия стала бездомной страной. Во-первых, как наладить инвестиционный климат не только регионов, но и страны в целом? Во-вторых, как ограничить инвестиционные спекуляции на рынке жилья, я имею в виду скупку квартир еще не построенных? Потом острейшая проблема: у нас так и не поднимается в стране ипотечное кредитование. И последнее, что бы я отметил, это засилье монополизма в строительной отрасли. Я все это перечислил, потому что, на мой взгляд, чтобы все это преодолеть, в стране нужны революционные преобразования в сфере экономики и это не так просто сделать.

Андрей Барышев: — Я согласен с вами. Те вопросы, которые вы задаете, они масштабные, глобальные. То есть, если говорить масштабно, то понятно, что нам нужно снижать процентную ставку по кредитам, не только на ипотеку, вообще, в принципе для предприятий. Таких кредитов, какие сегодня предлагаются нашим российским предпринимателям, нет нигде в мире.

Вот эти 13-14-15 процентов, экономика под такие проценты не работает. И здесь роль Центробанка, я считаю, ключевая. Если мы сможем сегодня хотя бы преодолеть вот тот момент, что мы процентов под 6-7 будем давать ипотечный кредит на приобретение жилья, и заработает нормально несырьевой сектор, это будет уже очень существенная добавка.

Что касается вопросов монетизации. Она повысится, если мы будем строить за бюджетные деньги дороги, инфраструктуру, сети. И если мы будем создавать рабочие места, привлекать наш отечественный бизнес во все эти проекты, то мы повысим монетизацию экономики. Она у нас сегодня около 45 процентов, это катастрофически мало. Не знаю чем это обосновано, вот такая долгая шоковая терапия для нас. Потому что, если говорить медицинским языком, пациент уже от такой терапии может умереть.

Поэтому нам, конечно, нужно прекращать это, давать деньги в экономику, взаиморасчеты между предприятиями тормозятся, обороты искусственно сдерживаются. Соответственно происходит сокращение рабочих, сокращение выпуска валового продукта. Это очень негативно отражается на инвестклимате. Мы же еще хотим быть инвестиционно привлекательными, чтобы иностранный капитал участвовал. Поэтому монетизация, на мой взгляд, должна быть около 100 процентов, 80— 90 примерно по нынешним временам.

Таргетирование инфляции, о котором Набиуллина постоянно повторяет, я категорически с этим не согласен. Таргетировать нужно немножко не то. Центробанк должен отвечать за экономическое развитие страны в целом, а у них этой ответственности нет, они занимаются своим узким направлением.

Центробанк это, я считаю, один из серьезных государственных, именно государственных регуляторов, институтов которые должны в этом процессе участвовать. Поэтому я главную составляющую вижу в этом. Ну а все остальное… Взять даже санкции по продуктам. Они нам помогли здорово: по сельскому хозяйству мы даем устойчивый рост несмотря ни на что. У нас очень большой, мощный потенциал, нужно просто помочь и где—то опять же просто не мешать, и тогда вот, наверное, мы будем это перерастать.

Владимир Филичкин: — По-вашему, можно это сделать в обозримом будущем?

Андрей Барышев: — Нужна политическая воля, я считаю. Мы обсуждаем это активно и на заседаниях Государственной думы. Но здесь и правительство, и президент, и в общем-то мы все, общество, должны отдавать вот такой сигнал, чтобы мы меняли эту ситуацию, надо уже просто, но внятно сказать, что мы сегодня обслуживаем где-то иностранный капитал, то есть заимствуем деньги за границей, потом возвращаем их назад. И нужно же обратно перевести в ту валюту, в которой брали, и вот из этого происходят эти вот все у нас чудеса. То есть, чтобы доходность не падала, начинаются осенние, потом весенние спекуляции с долларом, мы каждый год переживаем эти скачки.

Ну и нужно уже ориентироваться больше все-таки не только на словах, а на деле на наш отечественный бизнес, тогда, наверное, будет производство, будет добавочная стоимость, это основы экономики. Тогда мы будем конкурентоспособны, нас будут в мире уважать и будем самодостаточными.

Рискин Марк, «Южноуральская панорама»: — Как вы думаете, ваша инициатива не спровоцирует строительную революцию, одну такую Челябинск уже пережил, получив новые микрорайоны на отшибе без поликлиник и детских садов, магазинов и транспортной доступности? Будет учитываться только строительство или в целом развитие города?

Андрей Барышев: — Мы должны сперва понять, что нам нужно строить 120 миллионов квадратов. Взять ту же панель, которая строилась еще при Хрущеве и там уже все батареи внутри сгнили, их нет просто нет. Планировалось, что вэтих домах будут жить 30-40 лет, а потом говорили мы построим коммунизм и все буду жить в нормальных благоустроенных квартирах.

Но процесс затянулся и сегодня темпы ветшания жилья превышают темпы строительства и расселения. И это одна из ключевых проблем. Я вам приведу цифры, что нам нужно для того, чтобы мы сравнялись.

У нас говорят 2—3 процента, я считаю больше 10 процентов уже, двух— и трехэтажного жилья, которое в ближайшее время потребует обязательного вмешательства. Мы постоянно тратим деньги на капремонт и делаем это напрасно, поскольку через какое—то время это жилье переходит в разряд аварийного и будет требовать расселения.

И вот это комплексное развитие территории предусматривает снос этих домов, постройку других домов, уже современных. Я вообще против панельного строительства, честно говоря. Вот мы говорим комфортная городская среда, и глаз это по-другому совершенно видит, если дом красивый, современный, качественный. Должны быть монолитно—кирпичные дома, но не панели.

При комплексном развитии, я всегда об этом говорил, еще в свою бытность председателем комиссии по градостроительству что это недопустимо, как в «Академ риверсайд» нормативы были все нарушены и там действительно плотность населения сегодня превышает нормы. И это еще не все там живут, многие квартиры пустуют. А представьте, все заехали, да у каждого в каждой семье по машине, а то и не по одной,

и вот вам новый транспортный коллапс. Сейчас вопрос решается, строятся точечно школы, садики, но это уже называется догонять. Конечно при проектировании территории проходит слушание, есть архитекторы, кто это считает и здесь нужно конечно все эти параметры обязательно учитывать, то есть не стремиться быстрее понастроить. Чтобы преодолеть вот этот сейчас негативный тренд, мы должны выйти на положительные результаты, нам нужно сегодня финансирование порядка 3 миллиардов в год, чтобы нормально, эффективно работать на сносе.

У нас на этот год 400 миллионов выделяется, вместе с федерацией будет порядка миллиарда, значит отставание в два миллиарда. В последующие годы губернатор будет выделять по миллиарду. Но, опять же, при софинансировании федеральном в полмиллиарда мы все равно будем отставать, то есть нам надо три. Для этого нужно в

принципе больше строить, больше расселять. Что касается комплексных

развитий территорий, здесь тоже нужны поправки в законодательство, мы такие поправки готовим, чтобы люди более охотно участвовали в этом процессе, дать возможность.

Вот сегодня мы живем в многоквартирном доме, земля под домом как бы считается общедомовой собственностью, то есть собственностью всех жителей, но никого в частности, вот допустим у нас есть 100 человек в этом доме и 100 квадратных

метров, например, то есть на каждого по метру. Но такого не существует, дом сносят и вот это право собственности исчезает.

Я считаю, нужно внести поправку в законодательство, которая позволяла бы сегодня по решению общего собрания выкупать эти участки, чтобы потом два—три дома объединились и на этом месте построили высотный дом комфортный.

Как раньше были жилищные кооперативы, которые в принципе нанимают заказчика, он строит, у него своя коммерческая составляющая есть, есть маневренный фонд и люди понимают, что они переедут в этот же дом, на это же место через полтора года, у них есть гарантия. Потому что когда расселяют обычно вот эти вот двух—трехэтажки в центре, люди не хотят оттуда уезжать. Или где—то, в каком—то уже сложившемся районе, где школы, садики, рядом работа, к месту привыкли, с большой неохотой соглашаются на переезд.

Модератор: — Но они могут и продать эту землю, свой пай.

Андрей Барышев: — В идеале, например, 30 процентов от нового дома идет на расселение вот этих трех домов, которые попадают под застройку. Застройщик говорит: «Эти 30 процентов в виде квадратных метров я отдаю вам, мы подписываем соглашение, ваши квартиры вот они», Можно прямо в проекте конкретно указать, какие даже квартиры нужны расселяемым. Остальные квартиры — на продажу. Есть и бизнес и снос ветхоаварийного жилья, и снимается социальная напряженность.

Скрипов Александр, «Московский комсомолец»: — Челябинск получил право провести ШОС и БРИКС, это хорошая новость для Челябинска. А вопрос такой: имеет ли право Челябинск получить метро современное? Понятно, что без федеральных средств сделать это совершенно невозможно. Есть ли вообще такие настроения, или это будет уже не при нашей жизни? Готовы ли вы пролоббировать этот вопрос?

Андрей Барышев: — Александр, спасибо большое за вопрос, это одна из главных и больных тем и, в общем-то, и губернатор высказался за то, что метро должно быть в Челябинске. Много было разговоров о том, что давайте мы там все забетонируем, потому что содержание дорогое, давайте будем консервировать, пока нет денег.

Я считаю, конечно, в миллионном городе должно быть метро, это здорово, это даст нам дополнительный толчок к дальнейшему развитию, только единственное, вектор развития нужно поменять. У нас в основном все строительство идет на Северо-западе. Раньше на 25 тысяч рабочих планировалась ветка с проспекта Победы на ЧТЗ, поскольку думали что завод будет процветать, много рабочих нужно будет возить. Сейчас вектор поменялся. Метро, конечно, должно быть и есть предложение, мне оно, кстати, понравилось: в несколько раз дешевле получится, если мы будет строить не только подземное метро, но и над землей, когда на опорах, под какой—то рамой будет ходить трамвай. Такой транспорт будет и гораздо дешевле в обслуживании. То, что сделано в центре, останется, мы не сможем пустить там надземный трамвай.

На сегодняшний день пропускная способность дорог северо-западного направления, которые у нас строятся, 150 тысяч человек в час пик.

Активно застраивается сегодня Краснопольская площадка. И при запуске всех этих домов мы будем иметь 220—230 тысяч человек в час. У нас дорог не хватает, эту проблему каким—то образом нужно решать за счет федеральных средств. Должна быть целевая федеральная программа, поскольку челябинский регион — регион—донор и приличные деньги мы отчисляем в федеральный бюджет. И, наверное, имеем право, чтобы нам из федерального бюджета такие средства были выделены. Я готов эту тему лоббировать изо всех сил.

Александр Файрузов, «Челябинск сегодня»: — Из-за такой активной застройки не пострадает ли село? Не лишимся ли мы тех людей, которые живут в малых населенных пунктах и составляют фактически большую часть отрасли агропромышленной?

Андрей Барышев: — А каким образом?

Александр Файрузов: — Люди начнут переселяться.

Андрей Барышев: — Я не совсем с Вами здесь согласен. С точки зрения развития агропромышленного комплекса нас, конечно, есть много за что покритиковать. У нас недостаточно активно еще работает программа устойчивого развития сельских территорий, программа «земский доктор», где мы должны привлекать молодых специалистов на село, давать им жилье.

Я могу привести несколько примеров. Взять, допустим, тот же Пластовский район, там строят жилье, предлагают хорошие квартиры, и к ним из других территорий переезжают, живут. И вот общаясь с фермерским сообществом, я скажу, что у них настроения достаточно оптимистические. Сейчас другие технологии, современное оборудование, другой уже другой подход к сельскому хозяйству, требуется меньший рабочий круг.

Я согласен, что какая-то естественная миграция происходит и сегодня, мы это видим. Но тем не менее, на селе если эти все составляющие будут выполнены, будет работать достаточно комфортно. И в Москве есть обратный тренд, например, уезжают люди из города, потому что, во-первых, дорого, во-вторых, в деревне и вода, и экология опять же лучше. Есть многодетные семьи, которые могут там себя и прокормить и обеспечить. Главное должна быть школа, должна быть больница значит. Если нет школы, понятно, что деревня умирает, с детьми никто жить там не будет.

Естественные миграции, которые будут в общем процессе, они неизбежны. Это называется плод цивилизации. Это как раньше всегда приводили пример: один фермер кормит в Америке целый город. Ну да, у нас, в общем-то, сегодня такие крупные хозяйства есть и это происходит. А дома в том же «Академ Риверсайде» пустуют не из-за нехватки населения, просто нет покупательской способности. И поэтому строительная отрасль на боку, то есть дальше просто никто не строит, все остановились. А потребность в жилье есть. И если у нас будет много жилья, пусть оно будет даже лишним, это положительно скажется на рынке: вторичное жилье начнет падать в цене.

Наш город промышленный, и есть у этого не только негативная окраска, ведь мы еще и город-донор и мы гордимся нашими корнями. Нужно просто не только говорить, что экология плохая из-за промышленности, надо, скажем так, смотреть на вещи реально: промышленность нужна, это рабочие места. Я не говорю, что ничего делать с точки зрения улучшения экологии не нужно, обязательно нужно выходить на современные формы производства. Но, опять же, создавать рабочие места, развивать промышленность, тогда будет вот эта миграция очень нам в тему.

Александр Файрузов: — А может, стоит рассмотреть и включить в эту программу малые села и малые города и строить там жилье, привлекая дешевыми ценами?

Андрей Барышев: — Имеется некая агломерация, есть лидеры вблизи Челябинска, такие как Краснопольская площадка, Рощино, кстати, экологически относительно чистая территория, жилье там по 30 тысяч рублей за квадрат, даже без государственно— частного партнерства. При нашем подходе там можно было бы и за 20 предлагать.

Не совсем хороший пример у нас был на Шершнях, где все застроили без канализации, вот это было плохо очень, но это тогда тоже сгоряча, строительный бунт случился.

Модератор: — Набежало много вопросов от зрителей, хочу дать им слово. Вопросы разные, есть интересные, есть неудобные, есть сложные, вы с каких хотите начать?

Андрей Барышев: — С любых, для меня нет неудобных, пожалуйста.

Модератор: — Поступила такая цитата от политолога Александра Мельникова. Он вас характеризует так: «еще один активный игрок на политическом поле челябинских

муниципальных выборов, депутат госдумы Барышев выходит на медиа пространство Челябинской области через проект «Большая редакция». Это происходит на фоне свежих вбросов о конфликте Барышева сразу с несколькими группами влияния по нарезке округов для кандидатов от «Единой России». Посмотрим, будет ли он готов оперативно отреагировать на эти вбросы». Скажите, правда какие-то конфликты идут?

Андрей Барышев: — Я не знаю, о чем конкретно идет речь. Сейчас ведутся активно в общем—то консультации, каким образом проводить выборную кампанию. У нас сейчас пройдут выборы в районные собрания и в итоге потом в городскую думу. От того, как они пройдут, во многом зависит жизнь города в ближайшие 5 лет. Я в этот процесс никаким образом не вмешиваюсь.

Модератор: — Мельников пишет, что вы активный игрок.

Андрей Барышев: — Я единственное, что бы хотел здесь видеть и понимать, что у нас все-таки все должно проходить на конструктивных началах, чтобы выборы были на самом деле активные, чтобы люди могли высказываться. Просто сегодня когда одни и те же кандидаты представляют бесконечно одни и те же программы, в итоге мы не видим альтернативы.

Мы же должны понимать, кого выбрать, чтобы люди были дееспособные, внятные. Поэтому здесь есть и откровенные популистские группы, которые заявляют, что надо закрыть все заводы, нужно прекратить функционировать всему, то есть только критикуют.

Я считаю, если критикуешь – предлагай. В данном случае некоторые не предлагают, а вот на больную мозоль, что называется, давят бесконечно. И этим создают некую запутанность в головах. Поэтому чем больше будет кандидатов, чем больше будет дискуссии, тем быстрее люди разберутся и поймут, кого нужно избирать.

Модератор: — Почитаешь иной раз наши информагентства, местные и окружные: идут какие-то непрерывные расторговки, кланы, финансово-промышленные группы выставляют своих кандидатов. Скажите, вот вы депутат-единоросс, есть некий согласованный список кандидатов от «Единой России», которые пойдут на выборы?

Андрей Барышев: — Нет, сейчас будет праймериз, то есть предварительное голосование, которое определит наиболее популярного кандидата, которого будет поддерживать партия. Но я вообще не стал бы это ставить во главу угла, мы сильно политизируем местные выборы. Взять районную думу, здесь больше вопросы, связанные с благоустройством, какие—то коммунальные, мелкие бытовые темы, которые не предполагают партийности, человек просто должен быть неравнодушным, активным и это будет определяющим сегодня показателем для избирателей.

Модератор: — Виктор Чернов спрашивает: вы тоже считаете, как и другие депутаты и чиновники, что закрытие челябинской свалки улучшит экологическую ситуацию в Челябинске?

Андрей Барышев: — Спасибо нашему зрителю за этот вопрос, тема очень больная. Я не считаю, что улучшит. У меня есть на этот счет свое конкретное мнение, но решение принято. О том, что нужно закрывать свалки с 2019 года было в общем-то озвучено правительством Российской Федерации, губернаторы должны эти решения выполнять, поэтому не надо никого из местных чиновников обвинять. Есть некие объективные причины, по которым это делается.

По логике вещей свалка, которая у нас работала с 49 года, основная наша городская свалка, могла бы еще, на мой взгляд, пару лет спокойно работать, я может быть крамольные вещи говорю…

Модератор: — Это же было условием для проведения ШОС и БРИКС…

Андрей Барышев: — Да, но мы не улучшили ситуацию, мы выполняем те установки, которые нам сверху из федерации и из центра. Но смысл в том, что я сам житель Металлургического района, да, были жалобы, когда ветер там подует, зданиям на Першино, там 8—10 домов, люди жаловались. На самом деле, это было редко. А сейчас, когда свалку закрыли, это все повезли и валят в лес рядом, вот теперь жалуются вообще все.

У нас был в свое время разработан проект, еще Сумине: в Чишме сделать свалку на такой объем хранения, которого хватило бы на 100 лет хватало. Да, 49 километров. Но решение было такое: в городе семь районов, то есть семь нормальных сортировок, на чем можно еще и зарабатывать деньги. А эти хвосты так называемые, если их пакетировать и вместо пяти машин отправлять одну, то это и на тариф не сильно повлияет, ну увеличится на 15-20%, но не в разы, как сегодня предполагают. Это первое. А второе вот что: ну закрыли свалку, и она сейчас стала благоухать у нас, что ли? Все хорошо стало? Ее же нужно сегодня рекультивировать. Она также стоит вот эта куча, и не улучшает экологическую обстановку. Ну выросла бы она сантиметров на 30-40 еще выше за эти два года.

А мы сейчас открыли вокруг города эти свалки. Полетаево, Урефты не приспособлены для такого объема мусора. Туда сваливают без разбора, там уже вороны летают как аисты. Там у нас глиссада самолетов, они говорят там 15 километров должно быть, а там меньше – 12. И если ветер подует с любой стороны: с юга – это значит, мы с Полетаево все это ловим, с севера –это Урефты. Получается, что все равно город страдает от этого. То есть мы вблизи города все начинаем вот так вот загаживать, вот это очень неправильно. Надо было оставить свалку, пока не сделали новый полигон, не апробировали его. Я не критикую местные власти, поскольку, еще раз повторюсь, что губернатор просто обязан выполнять те установки, которые даются правительством. Это лично мое мнение, может быть, я не прав. Но в детстве же все ходили в поход. Вот разбили палатки и в туалет ходят в каком—то определенном направлении, как все договорились, да? Но куда—то подальше, не здесь, не за палатками. В принципе у нас получается примерно вот так.

Я категорически против такого местечкового быстрого решения, а потом что с ними делать, с этими свалками? Кто их будет рекультивировать? В разы будет дороже.

Получу я по шее, наверное, за такие высказывания…

Модератор: — Не знаю…. Вот Евгений Плаксин спрашивает: Понимают ли депутаты свою ответственность за проблемы, которые возникли у людей из-за долевки? Это ведь они разработали столь несовершенную систему, которая привела к такому числу обманутых дольщиков.

Андрей Барышев: — Вот эту формулировку « обманутые дольщики», если глубже посмотреть… не всегда же их обманывали. Понимаете, вот сама система, когда собирали с людей, потом строили, оказалась привлекательной, по принципу кассы взаимопомощи: сбросились, что—то построили быстро. Вот, к примеру, вы – новый застройщик. Вам нужен миллиард, чтобы построить определенный дом или комплекс. И вы начинаете собирать деньги. Вы собрали 500 миллионов, построили на них, до копейки все вложили, причем качественно все сделали. Но вы не достроили, потому что вам денег не хватает. Если норма прибыли была процентов 12—15, вы до нее еще даже не дошли. И в итоге стоит недостроенная коробка, деньги кончились, люди больше не сдают, покупательской способности нет. То есть вы не обманывали, вы просто обанкротились, по сути неправильно рассчитали бизнес, свои риски. Я таких не оправдываю, конечно, они несут ответственность, они брали деньги, они должны отвечать. Но в целом есть еще и объективные причины экономические.

Здесь все взаимосвязано, опять же и банковская политика, и внешняя политика, в том числе. Поэтому сегодня экономический климат оставляет желать лучшего. Поэтому сегодня мы видим то, что видим. То, что сейчас сделано, это была мера вынужденная, я считаю, она правильная, конечно, это проектное финансирование. Такое понятие, как «обманутые дольщики» уже исчезнет из лексикона. Сегодня за счет бюджетных средств выделяются дополнительные деньги, губернатор проводят регулярно эти совещания, даются бесплатные участки застройщикам, кто готов расселять, кто готов достраивать.

Мы достраиваем. По Челябинску эта ситуация, если сравнивать с другими регионами, выглядит достаточно благополучно. И есть понимание как проблему решить, там остаются точечно несколько домов, но с ними тоже, я думаю, будет найдено решение.

Единственное, я за то, чтобы сегодня, когда мы перейдем на проектное финансирование, начнем работать по новой схеме, чтобы максимально все—таки удешевить вот этот кредит банковский, потому что банк берет деньги людей, ими пользуется, то есть банк всегда в прибыли.

Модератор: — Вот один из вопросов: Как заставить частные банки снижать процент по ипотеке? Ведь из-за санкций почти иссяк поток дешевых денег из-за рубежа…

— У нас не было никогда дешевых денег из-за рубежа, поскольку что такое ставка рефинансирования 11 процентов? Значит, деньги когда получали из-за рубежа (эта схема кстати, до сих пор продолжается), то есть, по сути 10% — это интересы вкладчиков. И зачем им вкладывать куда-то еще: в экономику, в заводы, пароходы, когда можно вложить в банк под гарантию государства и нашего сырья и получать прибыль 10%. Нигде в мире такого нет, поэтому это не дешевые деньги, это сумасшедше дорогие деньги, я бы даже сказал, грабительские. Поэтому пока Центробанк не будет вести самостоятельную политику и отвечать перед государством, перед правительством, президентом за результаты экономического развития страны, мы ни к чему не придем, поскольку у них

собственная епархия и они решают на свое усмотрение. И дают опять же рекомендации коммерческим банкам, чтобы они в рискованные направления кредиты не давали. Это имеется в виду строительство. То есть с одной стороны надо строить, президент ставит задачу, с другой стороны у нас происходит вот такая вот казуистика. Ну здесь, я надеюсь, все будет выровнено в перспективе.

Андрей Трушников, «Гранада Пресс»: — Вы говорили про доходные дома. А каким образом вы будете стимулировать население жить в таких домах, ведь такой традиции уже практически нет, все хотят собственное жилье.

Андрей Барышев: — Я вам скажу так: если будет аренда в каких-то разумных, нормальных пределах… Допустим, человек сейчас возьмет в ипотеку 3-4 миллиона, отдаст он 8-10. Если посчитать проценты, посчитать весь этот объем денег, который в итоге он отдаст за вот эту квартиру, может быть проще, пока нет таких доходов, особенно для молодых семей, взять нормальное арендное жилье? Начать уже комфортно жить…

Андрей Трушников: — Никто не говорит, что это экономически не выгодно, но в нашем обществе считается, что ты не состоялся, если у тебя нет собственного жилья.

Андрей Барышев: — Согласен, просто нужно по-другому смотреть, считать. Да, мы привыкли, это наш менталитет. За неимением жилья жили большими семьями, это передавалось по наследству. Все мы родом из детства, все мы это помним и понимаем. Но этот подход нужно менять. Вот пример: многие люди считают и берут в аренду машину. Есть такая форма, берут в лизинг на 2-3 года, платят какую-то сумму ежемесячно, потом эту машину через три года сдают, берут новую и в итоге получается, что если бы человек купил эту машину, то отдал бы сразу намного больше, а потом бы еще неизвестно как ее продал. А не продал – начинаются бесконечные ремонты. А здесь, собственно говоря, по квартире можно провести аналогию, то есть человек живет, ему здесь не понравилось,

приглянулся другой район или он сменил работу – и он просто переезжает. Люди становятся более мобильными. Я не говорю, что для всех это подходит, кому—то может быть более нравится оседлый образ жизни, но купить квартиру можно потом, в процессе жизни. Поэтому я и говорю, что в основном для молодых семей это очень удобно, для студентов.

Андрей Трушников: — То есть, вы признаете, что потребуется серьезная информационная кампания?

Андрей Барышев: — Конечно, разъяснения, экономические выкладки. Даже не совсем какая-то массированная кампания, просто людям внятно вот это все объяснить нужно. И опять же, если будет рынок этого арендного жилья у нас, то тогда и цены будут отрегулированы.

Владимир Филичкин: — Буквально вчера Госдума в первом чтении приняла очень любопытный закон. Что, действительно так плохи дела у власти, что надо вводить какую-то специальную норму права со специальным субъектом, которая бы защищала интересы представителей власти? У нас действительно так часто обижают власть, что нужно защищать ее законом?

Андрей Барышев: — Я бы даже не к власти привязался. Вопрос с точки зрения того, что на сегодня очень много новостей, которые где-то нагнетают обстановку. Я приведу пример Челябинска: коллеги смотрят на меня и говорят: «Ты нормальный? Как ты себя чувствуешь?». На вопрос, почему интересуетесь, отвечают: « Ну у вас же в Челябинске невозможно жить, там дышать невозможно». Я говорю: «Я вас приглашаю в гости, приезжайте, мы выйдем из самолета, полной грудью вдохнем, у нас хороший воздух, у нас прекрасная природа». То есть вот это жуть, которую иногда излишне нагнетают, она сегодня сдерживает экономическое развитие нашего же Челябинска. Второе: взять магнитогорские события, трагедия, люди погибли, вместо того, чтобы посочувствовать, объективно рассказать, что было сделано, все откликнулись… мы умеем мобилизоваться, наш народ российский, настолько мощная была взаимовыручка. Нет, пишут какие-то опять гадости, что там рухнули еще два подъезда, что там еще что—то взрывается. И вот нагнетают эту обстановку. Где-то сознательно, где-то просто дешевую какую-то популярность себе некоторые блогеры хотят на этом заработать, не знаю, но в любом случае, если это вредит в целом обществу… Мы же часто говорим, почему на экране все время кого-то режут, убивают, какие-то ужасы происходят, почему не сказать о чем-то положительном ну или хотя бы уже в разумных пропорциях: есть три новости плохих, но и 10 хороших. Этого же не делается. Рейтинг, сенсация, нужно что-то показать — мы немножко этим злоупотребляем.

Я не говорю о властях, власть нужно критиковать. Мое мнение, что надо больше критиковать, больше говорить об этом, но объективно.

Бывает, смотришь, какие-то необоснованные идут претензии, какие-то просто откровенные оскорбления высших руководителей власти. Это нас не красит самих. Взять, допустим, тех же американцев, они уважительно относятся, неважно, Трамп, Обама, кто--то еще. Есть должность президент, это высшее лицо страны, мы его избирали, мы в этой стране живем, это наше лицо.

Поэтому какие-то вещи недопустимы, особенно когда специально вредят, раскачивают ситуацию. Для нас это нагнетание не то, что вредно — опасно.

Владимир Филичкин: — А кто будет определять объективность критики? Здесь очень легко скатиться в обслуживание интересов власти. Проверяющая организация, допустим, не находит того, что сказал журналист и получается, что он соврал. Кто будет определять фейковость новостей? При Сталине были репрессии, тогда написал об этом – это фейковая новость. Проходит 30 лет и оказывается, что так оно и было. Это очень сложный вопрос.

Андрей Барышев: — Я с вами согласен. Есть некая доля субъективизма при определении достоверности, чтобы, как говорится, нам вместе с водой ребенка не выплеснуть.

Но здесь, чтобы это не было удушением свободы, не было какими-то репрессиями скрытыми, согласен, какой-то регулирующий механизм должен быть более четко прописан. Пока сегодня ничего приемлемого не нашли, но можно вносить поправки, давайте посмотрим, я согласен, такая скрытая опасность существует, конечно.

Модератор: — На этой оптимистичной ноте я предлагаю закончить нашу беседу. Мы работали в прямом эфире, ничего не монтировали, не врезали, не добавляли и не убавляли. Мы работаем без фейков.



Яндекс.Метрика
© 2006-2019 «Полит74»
Редакция: polit74@inbox.ru
Реклама: reklama@granadapress.ru
г. Челябинск